Путь Константина - Андрей Валерьевич Банников
Столкновение произошло 28 октября 312 г.; авторы панегириков[92], Лактанций[93] и Зосим[94], утверждают, что оно состоялось на равнине близ Мульвиева моста (Pons Mulvius)[95]; согласно Аврелию Виктору[96], битва произошла у селения, называвшегося Красные камни (Saxa Rubra), которое находилось в девяти милях (около 14 км) от Рима. Место было выбрано самим Константином, потому что оно было удобно для действий его конницы.
Битва у Мульвиева моста — самое известное сражение кампании 312 г. Однако восстановить его ход не представляется возможным, поскольку в источниках не сохранилось никаких конкретных деталей, позволяющих это сделать[97]. Авторы панегириков и светских исторических сочинений обращают внимание главным образом на странную стратегему, к которой прибег Максенций, а также на необычные обстоятельства его гибели. Христианские писатели, стараясь придать произошедшим событиям исключительно религиозную окраску, большое место уделяют рассказу о так называемом «видении» (или пророческом сне), в котором накануне сражения Константину якобы были явлены знаки грядущей победы.
С определенной долей уверенности можно утверждать, что, готовясь к неизбежной встрече с противником, Максенций решил устроить для него ловушку. На некотором расстоянии от каменного Мульвиева моста, выше по течению реки, был построен еще один деревянный мост[98]; половины которого были соединены скрепами. Строителям Максенций приказал извлечь скрепы, если они увидят, что войска Константина вступили на мост. Это должно было привести к обрушению конструкции и гибели неприятелей[99].
Не исключено, что в рассказе о военной хитрости Максенция произошла путаница, в результате которой два различных действия оказались связаны друг с другом: узнав о приближении Константина, Максенций приказал строителям подготовить к обрушению каменный мост, а для себя подготовил временный, то ли деревянный на сваях, то ли понтонный на кораблях.
Возможно, Максенций приказал частично разрушить каменный мост, потому что не собирался сначала переходить Тибр. Однако потом, когда Максенцию показалось, что высшие силы обещают победу ему, он приказал возвести на скорую руку новый мост, по которому переправился на противоположный берег.
Прежде чем выйти из города, охваченный сомнением Максенций будто бы приносил жертвы богам, общался с предсказателями и читал Сивиллины книги, надеясь узнать, каков будет исход предстоящего сражения. Наконец, он получил пророчество, которое посчитал благоприятным для себя: оно предвещало смерть любому, кто причинит зло римлянам. Уверовав в то, что боги стоят на его стороне, «тиран» отважился выйти за городские стены, чтобы встретить соперника в открытом поле.
Пехотинец Максенция (возможно, преторианец)
по рельефу триумфальной арки Константина в Риме
Солдаты Константина (возможно, аркубаллистарии) в сражении у Мульвиева моста.
Деталь рельефа триумфальной арки Константина в Риме
Аркубаллистарии (арбалетчики) по рельефу триумфальной арки Константина в Риме
Впрочем, выбор 28 октября в качестве даты генерального сражения может иметь и более простое (и логичное) объяснение. В этот день была шестая годовщина правления Максенция. Поэтому он мог полагать, что любые предприятия, начатые им в столь знаменательный день, будут иметь счастливый исход.
По наведенному им мосту Максенций пересек Тибр и построил армию в боевой порядок. Назарий утверждает, что «тиран» выстроил войска у самого берега так, что «ноги стоящих в последней шеренге солдат омывали оказавшиеся роковыми для них волны реки». Не сообщая более ничего конкретного о диспозиции армии Максенция, Назарий отмечает лишь ее невероятную многочисленность: «взглядом невозможно было охватить то пространство, на котором она была развернута»[100].
Константин первым атаковал противника, бросив в бой свою многочисленную галлогерманскую конницу. Кавалерия Максенция некоторое время стойко держалась, но затем не выдержала давления превосходящих вражеских сил. Ее отступление повлекло за собой бегство пехоты. Ни один источник не описывает ход сражения. Назарий говорит о «стремительно проведенной битве»[101]. При этом он, как это и предписано законами жанра, очень много внимания уделяет личному участию Константина в бою: «Ты первым атакуешь строй врага, один врываешься в него. Ты идешь вперед, и тщетно пущенные в тебя дротики скрывают тебя от взоров; оставаясь невредимым, звенит от ударов твой меч. Людей, упавших от удара твоего громадного копья, топчет копытами твой стремительный конь. Сверкает знаменитый шлем, а голову осеняет трепетное сияние драгоценных камней. Золотом блещут твой щит и оружие. О, каким могуществом обладаешь ты, мужество, производя благодаря этому одеянию впечатление скорее страха, чем красоты!»[102]
Всадники Константина преследуют пехотинцев Максенция
Солдаты Максенция тонут в водах Тибра
О том, каким образом погиб Максенций, свидетельства источников расходятся. Согласно анонимному автору панегирика Константину, солдаты Максенция, запертые на Мульвиевом мосту, сами бросались в реку[103]. Максенций пытался спастись, поднявшись на коне по отвесному берегу, но был увлечен водоворотом[104]. Аврелий Виктор пишет, что Максенций, видя поражение своей армии, бросился к Риму, однако попал «в засаду, приготовленную им для врага близ Мульвиева моста у переправы через Тибр»[105].
Вероятно, во время панического бегства Максенция часть его войск могла быть загнана на полуразрушенный Мульвиев мост, что могло дать повод римским историкам заявить, что «тиран» сам попал в ловушку, которую готовил противнику, а скульпторам триумфальной арки Константина в Риме позволило изобразить тонущих в волнах Тибра солдат. Сам Максенций попытался спастись по второму мосту, построенному накануне сражения по его приказу, однако либо был сброшен в воду бегущей толпой, либо свалился вместе с конем, потому что мост не выдержал заполонившего его множества людей и разрушился под их тяжестью. Псевдо-Аврелий Виктор, сообщает, что конь Максенция оступился и вместе со всадником рухнул в воду. Сам «тиран» был тут же увлечен на дно тяжестью своих доспехов[106].
Гибель Максенция
Тело Максенция было найдено солдатами Константина. Голову вражеского вождя насадили на копье[107] и пронесли по Риму во время триумфа. «За этой свитой, — восторженно сообщает Назарий, — несли отвратительнейшую голову самого тирана, и тогда (если можно хоть в какой-то степени верить рассказам очевидцев) сохранявшую свирепое выражение: даже смерть не стерла угрожающую гримасу на этой ужасной физиономии»[108].
Эта молниеносная кампания Константина, в результате которой была завоевана вся Италия, продолжалась менее двух месяцев.
«Видение» и лабарум
Гораздо подробнее самой битвы подается в источниках легенда о видении Константина,
