Путь Константина - Андрей Валерьевич Банников
Согласно Назарию, Константин, раздвинув свой строй, начал атаку, а затем, пропустив врагов, окружил их «отведенными назад боевыми порядками». Вместе с тем Назарий сообщает, что солдаты Константина притворно отступили перед неприятельскими катафрактами[73]. Суммируя эти данные, можем допустить, что Константин построил свою пехоту в две боевые линии, а всадников разместил слева и справа от нее. Когда началось сражение и конница перешла в атаку, первая линия пехоты, разделившись, начала движение в противоположные стороны вдоль фронта. Катафракты помчались на вторую линию пехоты Константина, центр которой стал притворно отступать, завлекая врагов в ловушку. В этот момент пехота тавринов, несомненно, уже значительно отстала от увлекшихся атакой катафрактов. К тому же конница Константина, опрокинув вражеских всадников, могла не преследовать их, а угрожать пехотинцам фланговыми атаками, что еще больше замедляло их движение. Судьба катафрак-тов, внезапно оказавшихся в полном окружении, была решена. «...Наши вооруженные булавами воины идут в наступление, — передает ликующий Назарий. — Не нанося ранений, удары их железных палиц изматывают противника и даже заставляют его падать, особенно если приходятся по голове. Итак, враги рушились наземь и откатывались в сторону; полуживые шли, качаясь из стороны в сторону, или умирали, удерживаясь в седле. Если смерть поражала одновременно и коня, и всадника, они гибли, тесно сплетаясь друг с другом, а раненные в незащищенные броней места кони там и сям сбрасывали наземь своих седоков и ржали от дикого ужаса. После того как все до одного неприятели были перебиты, а твои воины не понесли никакого урона, страх, вызванный этим воинством, перешел в удивление перед победой, в которой те, кто считался неуязвимым, гибли, не нанося ранений твоим воинам»[74].
Схема битвы под Августой Тавринов. Пехота Константина окружает клибанариев противника. Конница Константина угрожает пехоте сторонников Максенция
Схема битвы под Августой Тавринов. Окончательное окружение клибанариев Максенция
Схема битвы под Августой Тавринов. Поражение сторонников Максенция на флангах
После того, как весь отряд катафрактов был уничтожен, у тавринской пехоты не оставалось никаких шансов. «Сам ты, — говорит, обращаясь к Константину, анонимный панегирист, — опрокинув, несмотря на сопротивление, передний край и обратив в бегство весь строй, учинил, продвигаясь вперед, резню тем большую, что строй этот был усилен мощными подкреплениями»[75].
Население города — или ввиду своей враждебности к Максенцию, или из страха перед ужасами возможной осады — закрыло перед бегущими в панике солдатами ворота. Прижатые к самым стенам остатки армии сторонников Максенция были беспощадно истреблены победителями. Сам город сдался, не имея сил, а вероятно, и желания сопротивляться.
Константин не стал задерживаться в Августе Тавринов и быстро двинулся в сторону Медиолана. События, последовавшие за победоносным началом кампании вплоть до занятия этого города, в источниках описываются лишь в общих чертах. Ни один из них не сообщает о каких-либо военных действиях происходивших на этом этапе. Можно предположить, что поражение сторонников Максенция быстро получило в Северной Италии широкий резонанс. По сообщению анонимного автора панегирика, жители городов, «ликуя от радости» (exultantes gaudio), начали переходить на сторону победителя. Отовсюду к Константину были направлены посольства и подвозилось продовольствие. Медиолан сдался без боя, и толпа на улицах рукоплескала и танцевала, когда армия Константина вступила в город[76].
Схема битвы под Августой Тавринов. После уничтожения клибанариев пехота и конница Константина переходят в общее наступление на пехоту противника
Схема битвы под Августой Тавринов. Финальная стадия сражения. Окружение и окончательное поражение сторонников Максенция
Мы можем допустить, что, поскольку основная часть военных сил Максенция была дислоцирована в Северо-восточной части Апеннинского полуострова, то противникам Константина было затруднительно посылать подкрепления в другой сектор. Вместе с тем представляется маловероятным, чтобы два первых поражения, которые сами по себе не имели определяющего значения, отбили у них желание продолжать борьбу на этом участке. Им нужно было по крайней мере обеспечить связь с Эпоредией и Верцеллами[77], а это предполагало повторение той же тактической схемы, которая была уже опробована под Августой Тавринов, а потом вновь применена под Бриксией, Вероной и Аквилеей. Три надгробные надписи, происходящие из Эпоредии Верцелл и Медиолана, датируемые началом IV в., позволяют предположить, что после первых столкновений, до вступления в Медиолан, Константин одержал еще одну победу[78].
В Медиолане Константин задержался всего на несколько дней, после чего двинулся далее на юг, по направлению к Вероне.
Некоторое время спустя у Бриксии[79] его войска столкнулись с кавалерийским корпусом Максенция. В произошедшем сражении сторонники Максенция были разбиты и, понеся большие потери, отступили к Вероне, где уже были собраны значительные силы под командованием префекта претория Ру-риция Помпеяна, человека весьма сведущего в военном деле (experientissimus belli)[80].
Верона была хорошо укреплена самой местностью. Перед городом протекала река Атес[81], форсировать которую было достаточно трудно из-за стремительности потока, водоворотов и подводных камней.
Однако Константин поднялся выше по течению реки и, найдя место, где она была более спокойна, переправил часть своей армии и осадил город. Руриций попытался отбить осаждавших. Но его вылазка оказалась неудачной. Тогда Руриций вырвался из Вероны, чтобы привести подкрепления. Уже на исходе того же дня он пришел с новой армией, которая оказалась в тылу у осаждавшего город Константина.
Солдаты Константина, штурмующие Верону.
Детали рельефа триумфальной арки
Константина в Риме
Солдаты Константина, штурмующие Верону,
по рельефу триумфальной арки Константина в Риме
Константин не пожелал снять осаду и выстроил войска для правильного сражения. Согласно утверждению анонимного панегириста, он развернул армию в две боевые линии, одна из которых, вероятно, была обращена фронтом к осажденной Вероне, а другая к подошедшим войскам Руриция. Начавшаяся вечером битва оказалась упорной и кровопролитной. Константин лично принял участие в бою, что дало пищу для восторгов и славословий в его адрес. «Ты все предусмотрел, все устроил, исполнил все обязанности верховного главнокомандующего: но зачем ты сражался сам? — в притворном негодовании восклицает анонимный панегирист. — Зачем ты подвергал благополучие государства столь большой
