Киевская Русь эпохи Ярослава Мудрого - Дмитрий Александрович Боровков

была использована Б. Д. Грековым в качестве контраргумента против узкой националистической трактовки киевской государственности в концепции М. С. Грушевского. Термин «империя Рюриковичей» наряду с определением «Киевское государство» использовался Б. Д. Грековым и в разных изданиях монографии «Киевская Русь» [ср.: Греков 1939, с. 254; Греков 1944, с. 281; Греков 1949, с. 109, 475], причем Киевское государство, возникшее после объединения Новгорода и Киева в 882 г., в рамках его концепции выступало правопреемником Новгородской Руси и Киевской Руси, в данном случае понимавшихся в региональном смысле [Греков 1949, c. 445]. Однако в последнем издании, которое подготовил к печати исследователь, произошел отказ и от термина «империя Рюриковичей», и от термина «Киевское государство», которые были последовательно заменены на термин «Древнерусское государство», хотя в тексте как его синоним сохранился термин «Киевская Русь» [Греков 1953].

Аналогичный терминологический плюрализм присутствует и в работах ученика Б. Д. Грекова В. В. Мавродина. В «Очерках истории Левобережной Украины» (1940), посвященных истории Чернигово-Северской земли IX–XIV вв., он оперировал понятиями «Киевское государство» и «империя Рюриковичей» [Мавродин 2002, с. 193, 194]. В монографии «Образование древнерусского государства» наряду с этими понятиями появляются понятия «Киевская Русь» [Мавродин 1945, с. 223, 248, 287, 374 и др.] и «Киевская держава» [Мавродин 1945, c. 375], хотя вопреки заглавию книги предпочтение отдано не понятию «Древнерусское государство», а понятию «Киевское государство», генезис которого автор вел от объединения Киева и Новгорода в 882 г. [Мавродин 1945, с. 221]. Понятием «Древнерусское государство» исследователь пользовался в более поздних работах, где понятие «Киевская Русь» употреблялось значительно реже [Мавродин 1956; Мавродин 1971].

В монографии С. В. Юшкова «Очерки по истории феодализма в Киевской Руси», изданной одновременно на русском и украинском языках (1939), термин «Киевская Русь» также соседствовал с применявшимися для характеристики дофеодального периода терминами «Киевское государство» и «империя Рюриковичей» и отождествлялся с ними [Юшков 1939, c. 26, 174, 175], но развернутого определения этих терминов исследователь не предложил, несмотря на то, что его концепция генезиса феодальных отношений отличалась структурной стройностью. Следует отметить, что в поздних его работах соотношение терминов было изменено: хотя использование термина «Киевская Русь» продолжилось, по частоте употребления оно стало уступать термину «Киевское государство», которое типологически подразделялось на «Киевское дофеодальное государство» (до середины XI в.) и «Киевское феодальное государство» [ср.: Юшков 1946; Юшков 1949].

Затем к этому набору терминов добавилось определение «Русское феодальное государство», которое исследователь использовал в процессе дискуссии по периодизации истории СССР, состоявшейся на страницах журнала «Вопросы истории» в 1949–1951 гг. [Юшков 1950]. В результате этой дискуссии произошло удревнение процесса формирования феодальной государственности у восточных славян, для характеристики каковой ее участники использовали как понятие «Киевское государство» [Базилевич 1949, с. 70, 71], так и понятие «Киевская Русь» [Довже-нок, Брайчевский 1951, с. 60, 62, 67, 68, 77].

В вышедшей в это же время монографии ««Русская земля» и образование территории древнерусского государства» А. Н. Насонов пользовался термином «Киевское государство», под каковым подразумевал «государство, образовавшееся в результате объединения русского Юга и Севера во главе с Киевом на рубеже IX–X веков», основу которого, в свою очередь, составляло «Древнее государство Среднего Поднепровья, называвшееся Русской землей [Насонов 1951, с. 7]. В позднейшей работе по истории начального киевского летописания (впервые опубликованной в 1959) исследователь, напротив, отдавал приоритет термину «Древнерусское государство» [Насонов 1969, с. 12, 13, 19, 42, 46, 56 и др.].

Итак, на примере работ Б. Д. Грекова, В. В. Мавродина и А. Н. Насонова с 1950-х гг. можно говорить о целенаправленном использовании термина «Древнерусское государство» для характеристики восточнославянской государственности домонгольского периода. Распространению этого термина способствовала ревизия построений советских историков после выхода в свет статьи «Марксизм и вопросы языкознания» (1950), о чем писал, например, Б. Д. Греков в статье «Генезис феодализма в России в свете учения И. В. Сталина о базисе и надстройке», где термин «Древнерусское государство» был последовательно использован им впервые [Греков 1952]. Под влиянием этой сталинской работы, в частности, произошел частичный отказ от исторических параллелей между Древней Русью и империей Карла Великого [Черепнин 1953, с. 51]. Правда, производное от этой параллели определение «империя Рюриковичей», как и термин «Киевская Русь», не исчезли полностью из словаря советских историков, однако во второй половине XX в. эти определения в их исторических нарративах значительно потеснил термин «Древнерусское государство».

Данная тенденция нашла отражение не только в монографических, но и в коллективных работах 1950-х гг., среди которых стоит обратить внимание на «Очерки истории СССР», где автором соответствующих параграфов раздела по истории Древней Руси был Б. Д. Греков [Очерки 1953, с. 27, 55, 56, 71, 96, 100, 155, 158, 166, 191, 192], упомянувший в тексте термин «Киевская Русь» лишь один раз — при критике взглядов М. С. Грушевского [Очерки 1953, с. 45], так что по частоте употребления он значительно уступил термину «Русское государство» [Очерки 1953, с. 57, 75–77, 96, 108, 109, 172]. Правда, здесь проводилось сопоставление Древнерусского государства с империей Карла Великого [Очерки 1953, с. 258–259], однако упор делался на «раннефеодальный» его характер [Очерки 1953, с. 190, 260]. Показательно, что в последнем издании монографии «Киевская Русь» параллели Древнерусского государства с империей Карла Великого, в отличие от предыдущих изданий, были более завуалированными, а «раннефеодальная» характеристика также являлась приоритетом [Греков 1953, с. 481, 484], что в целом соответствовало тезисам И. В. Сталина о передовом характере древнерусской государственности, сформулированным в статье «Марксизм и вопросы языкознания» (1950).

Чаще термин «Киевская Русь» использовал Б. А. Рыбаков, написавший в одном из томов «Очерков истории СССР» главу «Предпосылки образования древнерусского государства». При этом понятие «Киевская Русь» использовалось не только как синоним понятия «Древнерусское государство» (иногда с указанием на феодальный его характер) [Очерки 1958, с. 733, 756, 773, 785, 794, 796, 800, 801, 810, 821, 831 и др.], но и как синоним понятия «Русское государство» [Очерки 1958, с. 770, 772, 780, 785, 800, 811 и др.]. В то же время термины «Киевская держава» и «Киевское государство» носили маргинальный характер [Очерки 1958, с. 769, 770], а сопоставление Руси с империей Карла Великого производилось в духе последних работ Б. Д. Грекова [Очерки 1958, с. 799]. Аналогичная ситуация наблюдалась в третьем томе «Всемирной истории» под редакцией Е. М. Жукова, где автором раздела по истории формирования «Древнерусского государства» — «Киевской Руси» (до конца IX в.) также был Б. А. Рыбаков [Рыбаков 1957, с. 241, 242, 245, 248–249], подчеркивавший (ранне)феодальный ее характер. Эти характеристики стали проявлением общей тенденции к удревнению генезиса феодализма на Руси, оформившейся в советской историографии в конце 1940-х — начале 1950-х гг. Наряду с термином «Киевская Русь» вместо термина «Древнерусское государство» исследователем факультативно использовался термин «империя Рюриковичей» [Рыбаков 1962; Рыбаков 1964, с. 3–4, 147–148]. Понятие «Киевская Русь» для характеристики раннефеодальной древнерусской государственности (с конца IX