История Каролингов - Леопольд-Август Варнкёниг

при Карле Великом. Каноническое право утвердилось в королевстве франков, но германское национальное право не было им поглощено; последнее всегда оставалось в силе. Существовали, как в самые отдаленные времена, свободные люди и несвободные люди, как сервы, так и леты и вольноотпущенники. Свободный человек имел право частной войны и мести, мундиум над своей женой, детьми и другими лицами, находящимися под его опекой; только он мог иметь истинную собственность, то есть сеньорию над своими землями и над лицами, их обрабатывавшими; только он был членом кантонального плацита и присутствовал, как рахимбург, при разборе споров между свободными людьми; только он допускался к участию в собрании мартовского поля. Германская судебная организация и процедура с ордалиями сохранялись повсюду; Салический и Рипуарский законы у франков, Бургундский закон у бургундов не перестали действовать; откуп всегда осуществлялся уплатой вергельда, установленного в законах о частной мести.

Предписания Церкви приобрели силу закона относительно браков, разводов и некоторых преступлений, таких как инцест, прелюбодеяние и им подобные. Германский брак, через покупку мундиума над будущей супругой, уступил место религиозному браку. Но Сисмонди преувеличивает, когда говорит, что германское право исчезло при абсолютном преобладании канонического права. Наибольшее изменение произошло в публичном праве[37]. Короли, помазанные святыми маслами, начали называть себя королями милостью Божьей[38]. Это уже не древняя воинская королевская власть германцев, а власть Ветхого Завета, совершенно восточная и самодержавная. Однако она еще не давила всей своей тяжестью на управление страной: ибо мы видим, что по всем делам определенной важности нация совещалась на собраниях марта или мая. Защитительная сила покровительства (mainbournie) продолжала быть отличительной чертой королевской власти. Сисмонди ошибается, если из-за церковных предписаний капитуляриев Пипина он считает, что прелаты господствовали на собраниях. Плацит делился на несколько секций, и церковные ордонансы капитуляриев обсуждались и принимались лишь в секции, состоявшей исключительно из епископов и аббатов. Если бы теократический элемент полностью восторжествовал в законодательстве и подавил национальное право, империя франков не стала бы тем, чем она стала во времена Карла Великого; она бы пошла по пути Поздней империи, путь, который мы действительно увидим, как она избирает при Людовике Благочестивом, к большому ущербу для ее процветания и ценою ее существования.

Есть институт, который получил большое развитие при Каролингах и оказал несомненное влияние на преобразование общественного порядка: это институт бенефициев. Позвольте нам поместить здесь резюме теории г-на Вайтца по этому столь интересному для истории эпохи предмету[39].

Слова beneficium, beneficiorum jus означают пожалование узуфруктуария, такого как феод, прекария, цензива или церковный бенефиций; но различия, четко проявившиеся позже между этими различными пожалованиями, не видны ясно в законах и документах каролингской эпохи. Епископства и аббатства отдавали в бенефиций части своих территорий сервам, летам или другим полусвободным лицам, а также свободным людям, либо под условием оказания услуг или уплаты ценза, либо, что касается свободных людей, под условием легкого взноса, служившего для подтверждения собственности дарителя. Этот последний вид пожалования называли безразлично прекарией или бенефицием. Пожалования, сделанные несвободным людям, вскоре получили название цензивы.

Карл Мартелл и Пипин обязали епископские церкви и аббатства отдавать таким образом территории в узуфрукт своим воинам, с условием, что те уплачивают определенные повинности. Карл Великий и Людовик Благочестивый делали то же самое, и их примеру последовали их преемники. Часто бенефициариям приказывали возвратить церквям таким образом узурпированные имущества; но эти приказы почти всегда оставались без эффекта. В актах, относящихся к этим пожалованиям, обычно обязывали епископов или аббатов заявлять, что они учредили бенефиций; иногда короли жаловали его сами, с согласия епископа или аббата, или даже без такого согласия. Бенефиции этого последнего вида считались королевскими. Карл Великий возложил на бенефициариев двойную десятину (decimæ et nonæ) и обязанность способствовать содержанию церковных зданий. Услуги и повинности собственно церковных бенефициариев бесконечно варьировались. Различали servilia honesta от других, более или менее низменных услуг. Любой человек мог получать бенефиции под условием ценза: так, графы, епископы, аббаты, члены королевской семьи. Диплом, цитируемый г-ном Вайтцем, доказывает, что сам король получил от аббатства бенефиций под таким условием[40].

Графы и другие государственные чиновники, или простые свободные люди, будучи достаточно богаты, учреждали таким образом бенефиции даже на владениях, которые сами держали лишь в качестве бенефиция.

Бенефиции, которые давали майордомы из своих собственных имуществ, были пожизненными отчуждениями собственности, то есть действительными в течение жизни одаренных; но при Пипине и Карле Великом эти пожалования более не имеют другого эффекта, кроме предоставления узуфрукта; короли строго запрещают превращать этот узуфрукт в полную собственность. Они делаются под простым условием верности; нет и следа обязательства уплачивать ценз. Пожалованная земля сохраняла, тем не менее, характер фискального имущества; бенефициарий был обязан к военной службе, которая рассматривалась как повинность, присущая бенефициальной земле. Отказ выполнить это обязательство влек потерю бенефиция. Пожалованный домен не мог быть отчужден без разрешения короля; его также нельзя было ухудшать или допускать его ухудшение из-за недостатка ухода.

Эта система вскоре получила такое распространение, что в бенефиций отдавались не только земельные владения, но и многие другие объекты, например, доходы с земель, охоты, рыбные ловли, таможенные пошлины, а позже – графства. Пожалования графств назывались бенефициями чести, то есть достоинств, государственных должностей. Люди всех классов, от серва до герцога, получали таким образом королевские бенефиции. Эти пожалования были, за немногими исключениями, пожизненными. Бенефиции в форме возвращения, называемые позже feuda oblata, были постоянными.

Отношения между дарителем и получателем бенефиция рассматривались как образующие договор, контракт. Несоблюдение соглашения было нарушением данной верности и давало право на отобрание бенефиция. Эти отношения приобрели характер священной связи через коммендацию или вассалитет, который, хотя совершенно отличный от бенефициального пожалования, обычно его сопровождал. Г-н Вайтц, кажется, достаточно склонен принять мнение, высказанное во Франции г-ном де Курсоном, что связь коммендации имела кельтское происхождение[41]. Она образовывалась через допущение коммендируемого в мундиум более могущественного человека. Если это был король, которому коммендировались, этот мундиум был совершенно особым, то есть его отличали от общего мундиума, который распространялся на церкви, вдов, сирот и т.д. Коммендируемый принимал название vassus, кельтское слово, означающее слуга, подобно германскому gasindus, имеющему то же значение[42]. Тот, кто принимал васса, назывался dominus или senior; он был, следовательно, сеньором, а другой – вассалом. Связь вассалитета устанавливалась символическим актом, per manus missam, то есть рукопожатием, сопровождаемым присягой на верность.

Вассалитет в каролингский период не имеет четко определенного характера; он лишь гарантия взаимной привязанности между сеньором и вассалом. Он не обязывает к военной службе, как бенефиций. По мнению г-на Вайтца, он не имеет