Святой и благоверный великий князь Александр Невский - Николай Андреевич Клепинин
Кипчацкий хан Берке, сменивший уже умерших к тому времени Батыя и Сартака, приказал произвести перепись Руси.
В русском народе крепко до последнего времени в течение веков жил мистический страх перед переписью. Здесь же перепись исходила от татар, от племени неведомого и злого, поклонявшегося идолам. В представлении народа, происхождение татар терялось во мраке неведомых библейских народов. Это были неверные Моавитяне, загнанные судьей Гедеоном в страны между востоком и севером, откуда они должны прийти перед концом света и страшным судом. Перепись, производившаяся этим народом, — знак Антихристов — взволновала всю Русь.
Св. Александр поехал в Орду с богатыми подарками умолять хана об отмене переписи. Но все мольбы были напрасны. В следующем, 1258-м, году он вернулся на Русь с татарскими численниками.
Татарские чиновники были алчны и стремились нажиться в удаленной от ханской ставки стране. Перепись производилась среди глубокого озлобления народа. Всюду можно было ждать сопротивления численникам, их избиения, т. е. неповиновения ханскому приказу. Поэтому, приехав на Русь с численниками, св. Александр помогал им произвести перепись, чтобы отвратить восстание и не навлечь ханскую кару на всю страну за неповиновение в одном из городов.
Зимой 1258 года татары начали перепись. Они поставили по всей стране десятников, сотников, тысячных и темников и изочли всех мужчин с десятилетнего возраста. Исключение было сделано лишь для духовенства: «только не чтоша игуменов, чернецов, попов и клирошан, кто зрит на Св. Богородицу и владыку»{95}.
Однако на Руси нашлась область, которая не захотела подчиниться приказу хана. Это опять был Новгород. Когда туда дошла весть о переписи, новгородская младшая братия восстала.
Смуты продолжались все лето. На этот раз возмущение было так сильно, что даже князь Василий оказался на стороне младших против боярства и своего отца. Когда пришла весть, что св. Александр с численниками идет в Новгород, молодой князь, не снеся позора, бежал в Псков.
На этот раз Новгороду удалось временно избегнуть переписи. Новгородцы богатыми дарами подкупили численников, которые и ушли из Новгорода без десятины и тамги. Однако св. Александр не простил неповиновения, чуть не наведшего ханского гнева на всю Русь. Он выслал своего сына из Пскова и послал его на Низ, а советчиков, убеждавших его противиться приказу, наказал казнью или увечьем.
Но Новгород не избежал общей переписи. По-видимому, в Орде разгневались на численников, принявших мзду и не исполнивших ханского приказа. Следующей осенью в Новгород пришел с Волги некто Михайло Пинящин с лживой вестью, что татарская рать уже двинулась на Русь и Новгород. Тогда новгородцы смирились. Зимой 1259 года татарские воеводы Беркай и Касачик и суздальская рать со св. Александром вошли в Новгород. Численники начали производить перепись. Это был первый приход татар в свободный Новгород. Вид татарских воевод — «окаянных сыроядцев», их дружин и жен на улицах города перед Св. Софией возмутил весь город.
Младшая братия забыла о прежнем согласии на перепись. Татары, силы которых были невелики, устрашились этого бурного взрыва народной ненависти. Они обратились за помощью к св. Александру. Св. Александр поставил своих дружинников и новгородских боярских детей стеречь ночью дома, где остановились татары. Сам со своей дружиной он стоял в Городище, следя за возмущенным городом. Татарские воеводы потребовали от новгородцев подчиниться переписи, угрожая уехать из города и предоставить его ханскому гневу. Бояре, боявшиеся ханской казни, убеждали на вече черных людей подчиниться татарам. Но эти увещевания тонули в криках младшей братии: «Изомрем за Святую Софию и за домы церковные». Раздор прошел по всему городу. Распространился слух, что татары хотят ударить с двух сторон на город. Вооруженные толпы новгородцев стали собираться у Св. Софии.
Тогда наутро св. Александр со своей дружиной из Городища вошел в Новгород. За ними шли татарские численники. Под охраной суздальской дружины «поча окаяннии, ездяще по улицам, писати домы христианския»{96}.
Окончив перепись, татары ушли из Новгорода, не оставив там баскаков. Св. Александру большими подкупами удалось выговорить новгородцам эту льготу.
Св. Александр, пробыв еще некоторое время в Новгороде, вернулся в Суздаль. Князь, защищавший Новгород от врагов, сам ввел татар в этот единственный удел, куда они еще ни разу до того не приходили. Сохранились его слова, сказанные по возвращении во Владимир митрополиту Кириллу. Эти слова просты, скупы, сдержанны. Но в них вся боль и тяжесть этого похода: «Отче Снятый! Твоею молитвою я здоров поехал в Новгород, твоею же молитвою здоров и сюда приехал»{97}.
Глава XXIII
По возвращении во Владимир св. Александр продолжал свои прежние труды по управлению суздальской землей. Эти годы отмечаются лишь краткими данными, как рождение последнего, четвертого сына Даниила (1261 год), родоначальника московских великих князей. Над всей же его жизнью нависает тяжелая туча все усиливающегося брожения и возмущения против татар, готовящегося восстания, а за ним — кары и разрушения Руси.
Около 1260 года татарские ханы для увеличения своих доходов изменили порядок взимания дани. Они отдали ее на откуп восточным «бесерменским» купцам. Взимание дани сделалось источником дохода. Раньше татарские баскаки проявляли алчность, но теперь эта алчность и жажда личной наживы вошли в систему. Чувствуя за собой власть ханов и зная, что отказ им будет сопротивлением ханской воле, бесермены не знали сожаления. Они были случайными гостями в этой далекой и чуждой им земле и стремились только к наживе.
Поборы бесерменов разоряли страну, с трудом оправлявшуюся от разрушения. Все скудные доходы уходили на выплату дани. Задолжавшие бесерменам крестьяне и горожане, выплачивавшие им непомерные «резы»[11], запутывались в долгах. Разорив их окончательно, бесермены продавали их с семьями в рабство, увозя из Руси в Орду. На базарах восточных городов увеличивалось количество русских рабов. В народе постоянно нарастало чувство отчаяния, невозможности оправиться и стать на ноги, а это чувство заставляло забывать и ханский гнев и возможность полного разорения страны.
В 1261 или 1262 году на Русь приехал послом хана бесермен Котлубей — «зол сый... творяше людем великую досаду, кресту и святымь церквам поругася»{98}. Но особенную ненависть народа возбуждали русские отступники, переходившие к бесерменам. Среди них был «пьяница и студословец, празднословец, кощунник» монах Зосима, который перешел в магометанство и особенно отличался алчностью, незаконными поборами и глумлением над христианской верой. Эти притеснения переполнили чашу народного терпения.
В 1262 году, по словам летописи, «избави Бог от лютаго томлениа бесерьменскаго люди Ростовскиа земля» «вложи ярость в сердца христианом не тръпяше насилиа поганых,
