Святой и благоверный великий князь Александр Невский - Николай Андреевич Клепинин

В 1253 году Литва напала на Шолону. Князь Василий с новгородцами настиг ее у Торопца и разбил, отняв весь плен. Тем же летом меченосцы пришли под Псков и подожгли посады. При приближении новгородской рати они отступили. Тогда князь Василий вернулся в Новгород и, пополнив свое ополчение, перешел через Нарову и опустошил орденские земли вокруг Корелы.

Вскоре в Новгороде разгорелись и внутренние смуты — старинный спор враждующих партий, суздальской и южнорусской. В сущности, партии южнорусской не существовало. Южная Русь лежала в запустении. Поэтому теперь спорили две партии: суздальская, стоявшая за союз с Суздалем и признававшая даже некоторую зависимость от великого князя Владимирского, и народная — стоявшая за прежнюю волю и старину, «за Св. Софию», и тянувшая ко всякому князю, за которым не было власти Суздаля. Эти партии разделились по новгородским классам: «большие» люди стояли за Суздаль, «меньшие» за вольность. В этих двух партиях сказались два лика Новгорода. Суздальская партия была более расчетлива, более государственна, это была партия новгородца-богача. Партия «меньших» людей не была расчетливой. Несмотря на ее историческую неправду — Новгород в то время не мог, не погибнув, оторваться от Суздаля, — в ней была подлинная и бескорыстная любовь к вольности и к своему городу.

При князе Василии во главе суздальской партии стояла семья Степана Твердиловича, бывшего долгое время посадником, — семья, лично связанная с суздальским княжеским родом. Опираясь на боярство, князь Василий крепко сидел в Новгороде, в то время как младшая братия волновалась на торговищах, пересчитывая обиды Суздаля и случаи нарушения вольностей. Но в 1255 году недовольство это прорвалось наружу и победило боярство. Князь Василий был изгнан, и на княжение призван был из Пскова Ярослав Ярославович — младший брат св. Александра. Посадником младшая братия избрала своего любимца — Ананию.

Несмотря на краткость о нем сведений, образ Анания ярко встает со страниц летописи. Ярый защитник вольности, он был предводителем новгородской народной партии. Но вместе с тем в нем не видно следов безудержного буйства, свойственного новгородской вольнице. Все его поведение в дни раздора указывает на его миролюбие и желание избежать кровопролития хотя бы ценой принесения себя в жертву. По-видимому, в нем не было личного честолюбия, но лишь бескорыстное служение новгородской воле.

Узнав о своеволии новгородцев, св. Александр с суздальской ратью пошел к Торжку и, соединившись там с бежавшим из Новгорода Василием, двинулся на Новгород. По дороге он встретил новгородца Ратекшу, который привез ему весть от новгородских бояр, державших его сторону: «Поиди, княже, борзее: брат твой князь Ярослав побегл»{89}.

По-видимому, Ярослав побоялся вступить в борьбу со старшим братом и ушел назад в Псков.

Подойдя к Новгороду, св. Александр стал с ратью у Городища. В самом Новгороде по звону колокола меньшие люди сбежались с оружием из своих домов на вече у Св. Николы. На этом вече младшая братия спрашивала: «Братие, аще речет князь: выдайте мы моя вороги?»{90}, т. е. что делать, если князь потребует зачинщиков. В ответ на это вече решило не подчиняться требованию князя и «целовало св. Богородицу» всем стоять за одно, биться за Св. Софию, за «правду новгородскую, за свою отчину», хотя бы до смерти. Свою конную рать они поставили у церкви Рождества, а пешую выставили у Св. Ильи, против Городища. Бояре, в свою очередь, учинили тайный совет о том, как победить меньшую братию и ввести князя в город. По решению совета, Михалко — сын посадника Твердислава, главный сторонник св. Александра — убежал из города в подгородний монастырь, чтобы напасть оттуда со своим полком на новгородское ополчение. Узнав об этом, младшая братия бросилась грабить его дом, но Анания не допустил до этого, сказав: «Братие, еще вы того убити, убийте преже мене»{91}. Он не знал, что бояре на своем совете решили схватить его и посадить на посадничество Михалку.

Видя смятение и раздоры среди новгородцев, св. Александр прислал на вече своего боярина сказать младшей братии: «Выдайте ми Онанию посадника, или не выдадите, и я ваш не князь, но враг, иду на город ратию»{92}. Тогда новгородцы послали к князю на Городище владыку Далмата и тысяцкого Клима, прося увести рать и оставить им Ананию. Св. Александр, отвергнув просьбу новгородцев, прождал еще три дня, в которые обе рати — суздальская и новгородская — стояли друг против друга. На четвертый день он опять послал на вече сказать: «Оже Онаниа лишится посадничьства, и аз вам гнева отдам»{93}. За эти три дня рвение младшей братии ослабло, и она начала прислушиваться к голосу бояр, убеждавших покориться. Анания увидел колебание своих сторонников и, добровольно сложив посадничество, ушел из Новгорода. Св. Александр двинулся из Городища в город и был встречен архиепископом, духовенством и народом у Прикуповича двора.

Боярская партия победила, и Михалко был посажен посадником, а Василий вернулся на свое княжение.

Через год (1256) св. Александр опять приходил в Новгород для похода на шведов, напавших на новгородскую область.

Рижский архиепископ, поссорившись с орденом меченосцев, обратился к шведскому королю с просьбой о помощи в деле обращения Прибалтики в католичество. Король послал свое войско под начальством ярла Биргера. Высадившись в Прибалтике, ярл вошел в новгородские пределы и начал строить крепости по Нарове.

Придя со всей суздальской ратью в Новгород, св. Александр собрал нижегородское ополчение и пошел к Нарове. При его приближении ярл Биргер отошел без боя, и св. Александр срыл все шведские крепости.

Оттуда св. Александр пошел в Тавасландию, завоеванную шведами за шесть лет до этого. Уже наступала зима, и русская рать шла между замерзших озер Финляндии, в лесах, занесенных сугробами. Впереди шли шестники, нащупывая шестами дорогу. «Бысть зол путь, — говорит летопись, — якоже не видели ни дни ни нощи и проидоша горы непроходимые, и воева Поморие все»{94}.

Шведы не ждали вторжения и не готовились к сопротивлению. Тавасландия была отвоевана и этим уничтожен шведский оплот у самых русских рубежей.

Св. Александр вернулся с полоном в Новгород, «славен же бысть страхом и грозою». Оттуда он отъехал во Владимир, оставив в Новгороде Василия.

Глава XXII

В то время как св. Александр был занят делами Новгорода, на Русь надвинулась новая гроза от татар.

Татарское царство, разлившееся стихийно во времена Чингисхана и его сыновей, начало входить в берега. Татары начали закреплять свои владения и упорядочивать свое управление. Одной из этих мер было исчисление