Путь к катастрофе. Внешняя политика Германской империи. 1871–1918 - Николай Анатольевич Власов

конца 1916 года российская армия фактически находилась в состоянии паралича, которое стремительно усугублялось по мере развития внутреннего кризиса в России. Попытка наступления российских войск в июле 1917 года полностью провалилась из-за нежелания солдат воевать. В ноябре 1917 года к власти пришли большевики, одним из главных лозунгов которых был немедленный выход из войны.

3 декабря 1917 года в Брест-Литовске начались переговоры между делегацией большевистского правительства и представителями Центральных держав. Германскую делегацию на переговорах возглавлял статс-секретарь ведомства иностранных дел Рихард фон Кюльман. В реальности доминирующую роль играл начальник штаба германских армий на Восточном фронте генерал Макс Гофман. Между военными и дипломатами с самого начала обозначились расхождения. Кюльман выступал за мягкие условия мира, аргументируя это необходимостью как можно скорее завершить войну на одном из фронтов. Кроме того, компромиссный мир должен был стать своего рода сигналом о готовности к примирению для других противников Германии. Гофман же стремился сполна использовать слабость противника. В этом он был поддержан значительной частью германской общественности, жаждавшей убедительной победы.

15 декабря было подписано перемирие, а 22 декабря начались переговоры по поводу мирного договора. 18 января германская сторона выдвинула свои условия. Они были крайне тяжелыми для России и включали в себя отделение Польши, государств Балтии, Украины, части Белоруссии. Советская делегация избрала тактику затягивания переговоров. В ответ Германия 9 февраля подписала отдельный мирный договор с украинским правительством, одновременно предъявив советской делегации ультиматум с требованием немедленно принять предложенные условия. На следующий день глава советской делегации Лев Троцкий прервал переговоры, выдвинув лозунг «ни мира, ни войны». Вопреки его предположениям, германские войска сразу же возобновили наступление. 3 марта советскому правительству пришлось подписать мир на еще более тяжелых условиях: помимо потери Польши, Украины, Белоруссии, Финляндии, Балтийских провинций и части Закавказья, Россия должна была выплатить значительные репарации, а также предоставить Германии привилегии в экономической сфере.

Брестский мир вызвал всплеск энтузиазма в Германии, однако в странах Антанты укрепилась уверенность в необходимости продолжать войну до окончательной победы. 7 мая 1918 года Румыния также вынуждена была подписать мирный договор на крайне невыгодных для себя условиях. Вопреки ожиданиям, Брестский мир не принес существенного облегчения Центральным державам. Экономическая эксплуатация захваченных территорий принесла весьма скромные плоды, а военная оккупация потребовала значительного количества солдат. В результате на Западный фронт удалось перебросить лишь умеренное количество подкреплений с востока. Это позволило некоторым авторам утверждать, что Брестский мир лишил Германию шансов на победу в Первой мировой войне.

Весеннее наступление 1918 года, с которым германское командование связывало особые надежды, после первоначальных успехов не принесло желаемого результата. Реалистически мыслящим политикам и военным было ясно, что шансов на победу в войне у Германии не осталось. В июне 1918 года Кюльман, выступая в рейхстаге, заявил о необходимости дипломатического решения конфликта. По настоянию военных его немедленно отправили в отставку, однако вскоре и им пришлось признать очевидное. В августе 1918 года началось успешное наступление держав Антанты на Западном фронте, 25 сентября из войны вышла Болгария.

29 сентября на военном совете в Спа Гинденбург и Людендорф открыто заявили о том, что война проиграна. В то же время они постарались переложить ответственность на плечи политической элиты. Людендорф выступил с инициативой формирования правительства из представителей германских политических партий, которое опиралось бы на большинство в рейхстаге. Необходимо «призвать в правительство тех, кому мы главным образом обязаны нынешней ситуацией. Пусть эти господа возглавят министерства и подпишут мир, который придется теперь подписать. Пусть сами едят тот суп, который они приготовили для нас», — заявил генерал-квартирмейстер.

Вопрос о политической реформе, демократизации империи остро стоял на повестке дня в течение всей второй половины войны. 3 октября было сформировано правительство принца Макса Баденского, в которое наряду с профессиональными чиновниками вошли члены основных политических партий, включая СДПГ. Днем ранее представитель верховного командования проинформировал депутатов рейхстага об отчаянном положении на фронте. Уже 4 октября правительство направило в США ноту с просьбой начать мирные переговоры. Обращение к президенту Соединенных Штатов Вудро Вильсону было неслучайным; немецкие политики надеялись, что автор знаменитых «14 пунктов», опубликованных в январе 1918 года, выступит за умеренный компромиссный мир. 14 октября была получена ответная нота, в которой президент выдвигал жесткие требования, в том числе отвод войск со всех оккупированных территорий, прекращение подводной войны и отмену монархии. Эти условия вызвали болезненную реакцию у немецких военных, которые 16 октября заявили о необходимости продолжать сопротивление. После того как 23 октября Вильсон потребовал перемирия, условия которого исключали бы возобновление боевых действий, а также ускорения внутренних реформ в Германии, Гинденбург на следующий день обратился к армии с призывом «продолжать сопротивление всеми силами». Однако ни политическое руководство, ни рейхстаг уже не были готовы поддержать эту линию.

26 октября Людендорфа, которого называли самым могущественным человеком в империи, отправили в отставку. В тот же день рейхстаг принял пакет законопроектов, означавших переход к парламентской монархии. Однако это не могло спасти империю от внутреннего кризиса. Правительство оказалось между двух огней. С одной стороны были военные, стремившиеся продолжать борьбу, и император, не желавший отрекаться. С другой стороны, в обществе стремительно росли радикальные настроения. 3 ноября в Киле началось восстание матросов, не желавших выходить в море ради самоубийственного сражения с британским флотом. В течение нескольких дней оно распространилось по всей Германии. 9 ноября революция добралась до столицы, император бежал в Голландию, а один из лидеров социал-демократии, Филипп Шейдеманн, провозгласил республику. История Второй империи подошла к концу. Закончить мировую войну предстояло новому, республиканскому правительству.

Послесловие

Известный американский политолог Ричард Нед Лебоу отстаивает точку зрения о том, что Первая мировая война была по большому счету случайностью. Если бы эрцгерцог Франц Фердинанд остался жив в Сараево июньским днем 1914 года — или попросту не поехал бы туда, как ему неоднократно советовали — конфликта удалось бы избежать, и в дальнейшем целый ряд факторов привел бы к изменению расстановки сил и снижению вероятности большой войны в Европе.

О том, в какой степени справедлива эта концепция, можно долго спорить. Однако представляется несомненным, что Первая мировая война не была неизбежной, но в то же время имела целый ряд объективных причин. Далеко не последней среди них стал тот внешнеполитический курс, который проводила Германская империя в первые годы XX века.

Первые шаги на пути к катастрофе были сделаны еще в 1871 году. На международной арене новая мощная держава, созданная в ходе трех войн, серьезно нарушила сложившийся