Святой и благоверный великий князь Александр Невский - Николай Андреевич Клепинин
Пользуясь веротерпимостью Менгу, митрополиту Кириллу удалось добиться от него ярлыка, которым русской Церкви давались особые права и льготы. Так при всеобщем обложении данью духовенство и монастыри были от нее избавлены.
Одним из главных дел митрополита было учреждение в 1261 году отдельной епархии в Сарае для русских пленных, находившихся в Орде.
Таким образом, не только во внутреннем управлении Суздальской Русью, но и во внешних делах по сношению с ханами, защите Церкви и учреждению епархии в Орде дело митрополита Кирилла всецело совпадало с делом св. Александра. И как государственная политика св. Александра сделалась основоположной для его наследников, так и начатая митрополитом Кириллом церковная политика по отношению к татарам была воспринята всеми его преемниками на Владимирской, а потом и Московской митрополиях.
Глава XIX
Мирная деятельность св. Александра по воссозданию русской земли заполняет все его десятилетнее княжение во Владимире. Это было его повседневным трудом, подробности которого теперь уже неизвестны. Но на этом фоне встают его внешние действия, его походы и поездки в Орду, его политические отношения с Западом и с Востоком, целью которых было оградить русскую землю и сделать возможным этот мирный труд воссоздания и укрепления страны.
Неудача шведов и меченосцев, нападение которых было сломлено Новгородом, не приостановило попыток католичества распространить свою власть на православный восток. Нашествие татар и разорение Руси, казалось, облегчали эту задачу. В руках у папы был светский меч — его власть и влияние на королей и рыцарство. Обещанием крестового похода на татар Рим думал купить согласие русских князей на унию и признание власти папы.
В 1246 году папа Иннокентий IV отправил два посольства: на юг и на север Руси — к Даниилу в Галич и св. Александру в Новгород. Ко времени прибытия посольства св. Александр уже уехал в Орду. Папские послы застали его уже во Владимире в 1251 году.
Отношение к этим посольствам и к привезенной ими булле совершенно различно в Галиче и во Владимире. Это различие коренится в противоположности облика Даниила и св. Александра и в глубоком отличии южной и северной Руси.
Даниил благосклонно принял предложение папы. Галич, стоявший на окраине Руси и находившийся в постоянном общении с Венгрией, Австрией и Польшей, во многом приближался к Западу. В его столкновениях с ним не было того коренного различия двух миров, как в противостоянии новгородских окраинных крепостей и ливонских замков на берегах Балтики. В самом Данииле Галицком — талантливом и честолюбивом — было уже много от средневекового рыцарства. В нем было сильно стремление к земному государству и к собственному могуществу и власти — то, что преп. Кирилл называл «возвышением временною славою к суетному шатанию». Сила и утверждение самоценности государства были в Галиче сильнее, чем в какой-либо другой области древней Руси. «Слово о полку Игореве» обращалось еще к деду Даниила — Ярославу Галицкому — со словами: «Высоко сидиши на своем златокованом столе, подперт Горы Угорскии своими железными полки, заступив королевичи путь, затвори Дунаю ворота, меча бремени через облакы, суды рядя до Дуная. Грозы твоя по землям текут, отворяеши Кыеву врата, стрелявши с отня златна стола салтаны за землями». Стремление к возвращению могущества деда не оставляло Даниила. Иноземное влекло его к себе. Подчинение татарским ханам и зависимость от степных варваров-азиатов было ему невыносимо «злее зла честь татарская». Мысль о борьбе с татарами не оставляла его. Вся его деятельность была подготовлением восстания. Так, он сносился со своим зятем Андреем Владимирским, подготавливая совместное выступление. Нашествие Неврюя и бегство Андрея за море лишили его союзника. Видя свою слабость, он искал сильных союзников и готов был купить помощь. Папа предлагал ему помощь рыцарства и королевский титул. Даниил согласился. Папа Иннокентий издал буллы о крестовом походе на татар, и в 1255 году дал Даниилу титул короля. Но, приняв его, Даниил оттягивал свой переход в католичество, продолжал вести переговоры и уклонялся от окончательного шага. Одновременно он воздвигал крепости, готовясь к походу на татар. При нем в Киеве сидел ханский наместник Куремса, ленивый и неэнергичный, чем и объясняется то, что Даниил мог безнаказанно вести переговоры с папой и строить укрепления на глазах у ханского наместника.
Крестовый поход не удавался. Тогда Даниил, соединившись с Литвой, напал на Киев и отнял его у татар. Хан сместил Куремсу и назначил на его место Бурундая. Бурундай пошел на литовцев и принудил Даниила вместе с ним идти войной на прежних союзников. На обратном пути он прошел через Галич и до основания срыл все сооруженные Даниилом крепости: Львов, Кременец, Луцк и Владимир. Даниил попал в полную зависимость от татар, и его полки ходили под начальством татарских воевод во все их походы против Запада.
Так попытка Даниила заключить союз с католическим Западом путем измены православию кончилась неудачей. Результатом ее было полное подчинение татарам, но при потере той внутренней творческой и самобытной силы страны, которая могла возрасти и свергнуть иго. Даниил не усилил, но окончательно ослабил Галич{85}.
Совсем иным было отношение к посольству во Владимире.
В своем послании к св. Александру Иннокентий IV после догматических доказательств преимущества католичества перед православием, подтверждал это указанием на то, что Ярослав — отец св. Александра — под влиянием проповеди Плано Карпини, в бытность свою в Орде, перешел в католичество и умер католиком. Это утверждение представляется неверным. Ярослав умер в степях, далеко от Руси. Плано Карпини был одним из последних людей, видевших его. Хотя в своем послании Иннокентий ссылается именно на него, сам Плано Карпини в своих очень подробных записках, описывая встречу с Ярославом, ничего не упоминает об его переходе в католичество.
Да и сам облик Ярослава противоречит этому известию. По-видимому, это было лишь средством заставить св. Александра более внимательно отнестись к посольству.
Приняв от посланных грамоту папы, св. Александр сел думать с митрополитом Кириллом, духовенством и боярами. После совещания был написан ответ. Этот ответ гласил:
«От Адама до потопа, от потопа до разделения язык, от разделения язык до начала Авраамля, от начала Авраамля до проитиа Израилева сквозе море, от исхода сыновь Израилевь до умертвиа Давыда царя, от начала царства Соломоня до Августа Римського кесаря и до Рождества Христова, до страсти и воскресениа, от воскресения же Его и на
