Святой и благоверный великий князь Александр Невский - Николай Андреевич Клепинин

ты смотри того властелин отчине поставлен, люди свои унимай от лихово обычая; судии бо судили праведно, как пред Богом право, поклепов бы не было, подметов бы не было, судий бо посулов не имали, довольны бы были уроки своими; судя праведно без мзды спасени будут и царство небесное наследуют. И ты, господине, внимай себе, чтобы корчмы в твоей вотчине не было; занеже то велика пагуба душам. Такоже и мытов бы у тебя не было, понеже деньги неправедный, а где перевоз, туто пригоже дати труда ради. Такоже и разбоя бы и татьбы не было и аще не уймутся, ты их вели наказывать своим наказанием, чему будут достойны. Такожде унимай от скверных слов, и аще не потщишся всего того управити, все то на тебе взыщется понеже властель есть своим людем от Бога поставлен. А крестьяном не ленись управы давати сам: то выше тебе от Бога вменится молитвы и поста... Ко церкви ходити не ленись. а в церкви Божией стойте со страхом и трепетом, помышляюще в себе аки на небеси стояще. Занеже церковь наречется земное небо, в нем же совершаются Христовы таинства. Аще кого видеши от вельможи твоих или от простых людей беседующа в церкви и ты им возбраняй. Занеже глава есть и властель от Бога поставлен, иже под тобою крестьян»{81}.

В этом древнерусском понимании княжеской власти очень знаменательно ее «оцерковление». За исполнением князем обычных государственных дел — судов, установлением мытов, устройством перевозов — признается религиозное значение. В основе этого отношения к власти лежит сознание, что мир не оторван от полноты бытия, заключенного в церкви, но как-то уже сопричастен этому бытию и может и должен усилиями людей входить в Церковь, т. е. оцерковляться. Поэтому религиозный долг каждого человека, но особенно облеченного властью — князя — заключается в том, чтобы по возможности сделать еще неоцерковленный мир сопричастным Церкви. В этом сознании древней Руси была заключена глубоко православная мысль, что церковным и религиозным может быть и чисто мирское дело, творимое посреди греховного мира. Праведное исполнение своего дела ставилось для мирянина-князя даже выше чисто религиозного делания, как об этом говорит и преп. Кирилл Белозерский: «то выше тебе от Бога вменится молитвы и поста».

Поскольку это служение совершалось в миру, оно было связано с греховной порчей, которая неотъемлема от мира. Средствами государственного управления служат война, кары и казни. Благословение Церкви никогда не давалось именно этим средствам как таковым. Церковь благословляла государство и его цель — служить оградой от зла на земле, хранить правосудие, принимая и войну, и казнь как печальные, но неизбежные последствия греховной порчи мира. Поэтому Церковь, поучая князей «наказывать своим наказанием, чему будут достойны», освящает не самый факт наказания, но ту цель, которой это наказание служит, т. е. правосудие.

Церковь всегда освящает государственное служение за его цель и побуждения. Вовне государственная деятельность, исходящая из религиозных побуждений, может не отличаться от государственной деятельности, основанной на совсем иных стремлениях. Князь мог заботиться о правосудии, следить за порядком, закрывать корчмы, «унимать людей от лихого обычая» из желания укрепить княжество, дать ему внешнюю силу и мощь, прославив этим свое имя. С современной точки зрения такой правитель, дающий благо своей стране, был бы назван праведным. Церковно-православный взгляд древней Руси был совсем иным. Поучая Василия Димитриевича крепко и «грозно» править своим княжеством, преп. Кирилл Белозерский убеждает его «не возвышаться временною славою к суетному шатанию». Не внешняя мощь княжества, не его слава, не богатство были последней целью и первым побуждением, а правосудие, устроение государства на основе божественной правды, — спасение вверенных князю Богом людей. Дело правления становилось оцерковленным только тогда, когда князь имел перед собою эту цель. Только при этом условии дела мирского управления могли вмениться ему во спасение.

Вне этого церковного понимания княжеского служения нельзя понять ни св. Александра Невского, ни его дел, ни его святости. Вся его государственная деятельность: войны, поездки в ставку, смирение перед ханом, борьба с Новгородом, устроение земли — была именно мирским делом, которое ему и было вменено Богом «выше молитвы и поста».

Св. Александр сам смотрел на свое служение так, как его выразил в своем послании преп. Кирилл, ибо его жизнь и была осуществлением в жизни заветов и указаний Церкви о долге князя.

Как это видно из приведенных посланий, Церковь благословляла прежде всего повседневный княжеский труд. Государство идет своими мирскими путями. Поэтому Церковь, благословляя или осуждая его общее устремление, дает ему свободу действовать по своим мирским законам, не предписывая общих правил о заключении союзов, войне или мире, установлении договоров с соседями. Только в редкие трагические минуты истории, как, например, перед Куликовской битвой, она прямо дает указания власти, почти что посылает ее на общее историческое дело или же, наоборот, удерживает от него. Но и тогда эти прямые указания даются всегда конкретно, именно на данное дело, в зависимости от того, соответствует ли оно Божьей правде. Из этих указаний нельзя вывести общего правила. Митрополит Кирилл благословил св. Александра на поездку к Батыю, св. митрополит Алексий сам ездил в Орду, преп. Сергий Радонежский послал Димитрия Донского на бой с татарами. В их поступках не было противоречия. Изменилась обстановка, изменилась историческая задача, изменилось соответственно и указание Церкви.

Наоборот, постоянная задача князя — управление своим княжеством — всецело определено Церковью. Здесь можно найти множество советов и увещеваний, касающихся самых повседневных и обычных дел управления.

Именно оттого, что по церковному пониманию княжеской власти, которое было свойственно и самому св. Александру, главным делом князя было не столько защита внешних границ, сколько внутреннее устроение княжества на основах правды, Владимирский период придает особую полноту всей деятельности св. Александра.

Его княжеский труд заключался в построении храмов и укреплений, в постройке городов и в упорядочении внутренней жизни страны, главным же образом в установлении правосудия.

По словам жития, св. Александр, возлюбив правосудие, «о нем же и боляр своих часто наказуя притчами от божественных писаний»{82}. Во многом его деятельность направлялась на улучшение и укрепление церковной жизни. Здесь его труд совпадал с трудами церковной власти. Поэтому и известия о борьбе церковной власти за упорядочение и восстановление церковной жизни уясняют внутреннее состояние Суздальской земли и дополняют краткие сведения о княжеских трудах св. Александра.

Глава XVIII

Со времени вокняжения св. Александра во Владимире начинается его тесная и до конца жизни длившаяся дружба с митрополитом Кириллом.

При той