Равенство. От охотников-собирателей до тоталитарных режимов - Дэррин Макмахон
Можно сказать, что равенство витало в воздухе, являясь частью самой атмосферы, пронизывавшей греческий мир. И это не просто оборот речи. Ведь самые ранние упоминания о греческой космологии свидетельствуют о широко распространенном взгляде на космос как на место «справедливости» (dike), то есть равновесия, гармонии и порядка. «Равенство», выраженное как исономия, а иногда и как исомойрия (isomoiria; равные доли или части), служило основной гарантией этой справедливости. Оно было принципом, который уравновешивает различные силы Вселенной, обеспечивая в ней гармонию и порядок7.
Так, в трудах самых ранних греческих натурфилософов – от Анаксимандра до Парменида и Эмпедокла – можно найти утверждение, что вся природа стремится к «равенству», а значит, к справедливости. По мнению Анаксимандра, созерцать Вселенную означает видеть равенство: в промежутках между Землей, неподвижными звездами, Луной и Солнцем или в противоположных земных массивах Азии и Европы. Для Эмпедокла четыре элемента Вселенной (земля, воздух, вода и огонь) можно понимать как «равные», так же как и условия климата и времена года. Умеренный климат – это климат, в котором сбалансированы жара и холод, влажность и сухость, а «равноденствие» – это момент, когда день и ночь, солнечный свет и тьма находятся в равном, идеально синхронизированном состоянии8.
Тот же принцип применялся и к здоровью. Как отмечал древнегреческий философ и врач Алкмеон Кротонский, здоровье – это «равенство [исономия] сил», равновесие динамических начал в организме, которое порождает гармонию и покой. Позже это представление было объединено с теорией Гиппократа о гуморах, согласно которой равенство, а значит, и здоровье, достигается, когда четыре составляющие тела – черная и желтая желчь, кровь и флегма – находятся в равном балансе и в равных пропорциях7.
Подобные взгляды продолжали влиять на представления о равновесии и балансе в медицине и торговом обмене вплоть до Средних веков. Кроме того, эти взгляды имели и политическое значение. Известно, что Платон и Аристотель рассматривали здоровье (а значит, и справедливость) полиса подобно здоровью и справедливости тела, то есть как гармоничное равновесие сил. В сущности, это и было равенство греков – своего рода баланс составных частей. Его в первую очередь олицетворяли весы, которые были символом справедливости уже у древних вавилонян и египтян, оставаясь таковым и впоследствии, и непременно присутствовали, как напоминает нам историк политической мысли Тереза Бежан, на каждой агоре в Древней Греции. Там, на центральной площади, в самом сердце политической и торговой жизни, товары и специи прилюдно взвешивались на коромысловых весах с использованием официальных разновесов и мер того или иного города. Калибровка товаров таким образом означала обеспечение их «равенства», то есть «уравнивания». Греческий термин to ison (равная вещь) отражает оба смысла сразу, как и латинское aequo/aequare (делать равным или ровным). Взвесить предметы на весах, выровняв их чаши, означало сделать эти предметы справедливыми, сделать их равными10.
«Человек, взвешивающий товары».
Приписывается художнику из Талеиды, ок. 540–530 гг. до н. э.
Метрополитен – музей, Нью-Йорк
Аверсная сторона серебряного денария римского императора Нервы, 96 г.
Aequitas, божественное олицетворение справедливости, равенства и равновесия, держит в одной руке рог изобилия, а в другой – весы (libra)
То же самое касалось и людей в полисе. Ведь их тоже нужно было справедливо балансировать и взвешивать. Поэтому наряду с общей наукой и эстетикой, отдававшей предпочтение пропорциям и гармонии, греки разработали словарь, наделивший понятия равенства социальным и политическим весом. Они говорили не только об исономии и исегории, но и об исократии (isokratia; равном доступе к власти), и об исомойрии (равных участках земли). Они говорили об исогонии (равенстве рождения) и о тех, кто был исопсефосом (isopsephos; имел равный доступ к голосованию). Наконец, они говорили о равенстве (isotēs), подобии или сходстве состояния тех, кто подлинно равен (isos)11.
Все эти слова образованы от приставки-корня исос, которую читатели, возможно, помнят еще со школьной скамьи. По сей день школьникам объясняют, что равнобедренный (isosceles) треугольник – это треугольник с двумя равными «бедрами» (skeles). Прилежные ученики могут даже применить эти знания, опираясь на принципы Пифагора, автора знаменитой теоремы, или Евклида, отца геометрии, чтобы изменить пространство вокруг себя. Авраам Линкольн, большой поклонник обоих ученых, именно так и поступил, перейдя от математических постулатов о равенстве («Вещи, которые равны одной и той же вещи, также равны друг другу») к достижению большего равенства в мире. Аналогичным образом греки применяли свое абстрактное понимание равенства для изменения обществ, в которых они жили12.
Коромысловые весы из египетской Книги мертвых, ок. 1250 г. до н. э.
Шакалоголовый бог Анубис взвешивает сердце умершего человека, чтобы вынести приговор о его жизни. С ранних времен весы ассоциировались с правосудием
Эти изменения произошли в той или иной мере во всем грекоязычном мире. Но наиболее действенно и целенаправленно свое общество изменяли афиняне в VI веке до н. э., когда из предшествующих попыток ослабить социальную напряженность и ограничить власть элит начал выкристаллизовываться «сильный принцип равенства». Расширяя ограниченную группу свободных людей, имеющих право на равных участвовать в общественной жизни, афиняне стремились достичь в полисе более гармоничного баланса, а значит, и большей справедливости13.
Реформы, проведенные афинским законодателем Сол оном в 594 году до н. э., положили начало процессу установления баланса в городе. Правда, Солон, как и его коллега Ликург из Спарты, – фигура полулегендарная. Так или иначе, им, по всей видимости, двигало желание снизить социальную напряженность, которая долгое время разделяла город. Сегодня мы представляем себе древние Афины в образе, сложившемся в их демократический золотой век, но на протяжении большей части раннего периода существования города и еще долгое время после него им управляла вереница тиранов, аристократов, воителей и царей. Солон решил умерить их влияние. «Я написал законы и для низкородных, и для знатных, – утверждает он в одном из сохранившихся фрагментов, – обеспечив каждому человеку справедливость». Теперь, чтобы занять должность, не требовалось быть аристократом; он создал народные суды, открытые для большинства граждан, и расширил государственный совет из 400 человек (Буле) до 500[7]; чтобы включить в него представителей различных социальных классов. И хотя
