Дэррин Макмахон
Равенство. От охотников-собирателей до тоталитарных режимов
Посвящается Дэвиду Аврому Беллу
Amicus et primus inter pares[1]
«Воображаемое равенство:
первый способ показать неравенство в действии».
И. В. Гёте,
«Максимы и размышления»,
Максима 954
Серия «След истории»
Перевод с английского
Алексея Смоляка
Перевод оригинального издания
Darrin M. McMahon
EQUALITY
The History of an Elusive Idea
Печатается с разрешения литературных агентств
William Morris Endeavor Entertainment, LLC и Аndrew Nurnberg
© Darrin M. McMahon, 2023
© Смоляк А. В., перевод на русский язык, 2025
© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2026
Подписывайтесь на наши социальные сети
Во славу равенства
«Представления о равенстве имеют долгую и хаотичную историю, начавшуюся задолго до того, как политические битвы и общественные институты современности открыли возможность для подъема уровня равенства. Сейчас, когда движение к равенству кажется таким шатким и неопределенным, эта увлекательная книга, предлагающая свежий взгляд на проблему, необходима как никогда. Она обязательна к прочтению для всех граждан, интересующихся прошлым и будущим равенства».
Тома Пикетти, автор книги «Капитал в XXI веке»
«Дэррин Макмахон вновь пишет блестящую интеллектуальную историю одной из наиболее важных и наименее исследованных идей человечества. Всеобъемлющая, острая и провокационная книга “Равенство” – это не что иное, как шедевр».
Дэниел Гилберт, автор бестселлера New York Times «Спотыкаясь о счастье»
«Это важнейшая книга для осмысления самых насущных проблем современности. Мы на инстинктивном уровне не приемлем неравенства, но при этом руководствуемся путаными и противоречивыми идеями о том, как сделать равенство реальностью. Макмахон же объясняет, почему равенство остается таким неуловимым».
Линн Хант, автор книги «Изобретая права человека»
«В этой амбициозной книге Макмахон помещает равенство в центр истории человечества, показывая нам, насколько эластичным и неуправляемым является этот концепт, и иллюстрируя, как борьба за его смысл продолжает оставаться центральным ориентиром для нашего времени. В наш век неравенства написание этой интеллектуальной и политической истории – крайне важный труд».
Адом Гетачью, автор книги «Создание мира после империи»
«“Равенство” Макмахона – замечательная книга, полная проницательных мыслей, хорошего юмора и суровых истин. Подвергая эту якобы “самоочевидную” идею историческому анализу, Макмахон раскрывает множество различных способов, с помощью которых люди – существа, сильно ориентированные на статус, – представляли себе равенство с доисторических времен до наших дней. Получается, что эта идея не только неуловима, но и поразительно амбивалентна. Может быть, равенство более тесно связано с иерархией и социальным исключением, чем признают современные эгалитаристы. Однако Макмахон утверждает, что для сохранения своей силы и перспектив в неравном мире необходимо сначала взглянуть на равенство во всей его сложности. Лично меня ему удалось убедить. Нет лучшей отправной точки на этом пути, чем его удивительная книга».
Тереза М. Бежан, Оксфордский университет
«“Равенство” Макмахона – это мастерски написанная и новаторская история диалектики равенства и неравенства, которая всегда была и остается незаменимой для понимания истории человечества. Тонкий анализ автора показывает, что мысли о равенстве всегда являются неопределенными и многозначными. Концепции равенства могут быть использованы как для расширения сообщества равных, так и для лишения равенства некоторых категорий людей. История равенства Макмахона охватывает период от охотников-собирателей палеолита до наших дней и включает в себя вопрос о влиянии статуса, класса, гендера и расы на равенство. В заключении, уместно озаглавленном как «Кризис равенства», рассматривается борьба за и против равенства в наше время».
Сип Стюрман, автор книги «Изобретение человечества»
Введение
Воображаемое равенство
Очень часто в ходе написания этой книги я встречал людей, которые смешивали мой предмет – равенство – с его противоположностью – неравенством. Это происходило не раз и не два, а снова и снова. «Я с нетерпением жду вашей книги о неравенстве», – говорили они, или: «Вот кое-что для вашего проекта о неравенстве», – когда делились рекомендацией или ссылкой. В Швеции организаторы моей лекции даже изменили ее название с «Размышления об истории равенства» на «Размышления об истории неравенства». Прямо-таки оговорка по Фрейду.
Мы живем в такое время, когда даже шведам трудно представить себе равенство, не говоря уже о том, чтобы реализовать его. Неравенство, напротив, является общепринятой нормой, частью «новой парадигмы», которая преобладает на нашем культурном горизонте, где N-грамма с крутым и грозным уклоном вверх показывает рост частоты употребления этого термина. В последние годы на эту тему появляется огромный массив литературы с показательными названиями и подзаголовками: «Десять тысяч лет неравенства» или «Насилие и история неравенства от каменного века до XXI столетия». Сегодня комментаторы говорят о подъеме «индустрии неравенства» в хорошо финансируемых аналитических центрах и НПО, где политические эксперты с самыми благими намерениями занимаются этой проблемой, выпуская ежегодные «отчеты о неравенстве». К этому их побуждают факты на местах. Не проходит и недели, чтобы не появилось какое-нибудь новое поразительное открытие: неравенство доходов и богатства в США достигло самого высокого уровня за всю историю страны; почти половина мирового богатства принадлежит всего 1% населения планеты; три богатейших человека в Америке владеют большим состоянием, чем 50% беднейшего населения1.
За такими достойными газетных заголовков откровениями стоят мощные долгосрочные тенденции. Как показали новаторские исследования таких ученых, как французский экономист Тома Пикетти, практически в каждой стране Глобального Севера наблюдается рост неравенства богатства и доходов с конца 1970-х годов – после предшествующего (и, возможно, аномального) сжатия в предыдущие десятилетия. Глобализация также оказала мощное влияние на неравенства разного рода – как внутри стран, так и между ними – причем не всегда это влияние было негативным2.
Учитывая выраженность этих тенденций и их заметное присутствие в наших заголовках, неудивительно, что многим было трудно представить себе книгу о равенстве. Признаюсь, что и мне самому представить ее было нелегко. Ведь, как сетует один обозреватель, «мы потеряли ощущение ценности и, возможно, даже смысла наличия [равенства]». Другой настаивает, еще более решительно, что мы столкнулись с «кризисом равенства». Мы все еще можем бросать это слово в качестве лозунга в речах, а философы, вероятно, никогда не
