Борьба за наследство Владимира Мономаха - Дмитрий Александрович Боровков

Андрею, брату своему, а Владимир — Изяславу Мстиславичу»[88]. Таким образом, был достигнут очередной компромисс: Юрия убрали из Переяславля, но так как город перешел к его брату Андрею, права младших Мономашичей были соблюдены, в то время как Изяслав Мсти-славич взял Волынь. Этот компромисс, по всей видимости, касался только переяславского княжения и не затрагивал проблемы возврата «отчины», поставленной на повестку дня Ольговичами, которые вновь открыли военные действия против сыновей Мономаха.

Всеволод Ольгович, придя со своими братьями к Переяславлю, три дня пытался взять город, а затем отступил в верховья реки Супы, где дождался прихода Яро-полка и его братьев. Попытка примирить противников, которую предпринял новгородский посадник Мирослав Гюрятинич, не принесла результата, так как «Ярополк к себе звал новгородцев, а черниговский князь к себе» и «сильно взволновалась земля Русская» — написал новгородский летописец[89]. Состоявшееся 8 августа 1135 года сражение закончилось для Мономашичей катастрофой. После того как союзные Ольговичам половцы обратились в бегство, преследуемые «лучшей дружиной Владимировичей», Ярополк с братьями покинул поле битвы, а возвратившаяся назад дружина оказалась в руках

Всеволода. Всеволод перешел реку Десну и встал напротив Вышгорода, но когда Ярополк стал собирать против него войско, ушел к Чернигову. Переговоры между ними ни к чему не привели, поэтому в декабре того же года Ольговичи вместе с половцами переправились через Днепр и стали опустошать города Киевской земли.

Несмотря на то, что Ярополк «собрал множество воинов на них из всех земель», конфликт удалось уладить мирным путем: «и сотворил [он] с ними мир в 12-й [день] января, и целовали крест между собой, ходил между ними митрополит Михаил с крестом, и дал Ярополк Ольговичам отчину свою, чего и хотели» — говорится в Ипатьевской летописи[90]. В Новгородской I летописи упоминается, что одним из посредников в урегулировании конфликта являлся глава новгородской епархии: «В тот же год, на зиму, пошел в Русь архиепископ новгородский Нифонт с лучшими мужами и застал киевлян с черниговцами стоявшими друг против друга со множеством воинов, и Божьей волей они замирились»[91]. По всей вероятности, выступление Всеволода Ольговича сначала против Юрия, а затем против Андрея было обусловлено тем, что при вокняжении в Переяславле они отказывались уступать ему Курск и Посемье, которое в начале 1136 года был вынужден вернуть Ярополк. Курским князем стал брат Всеволода Глеб Ольгович.

Несколько месяцев спустя их ждало более существенное укрепление позиций, ставшее следствием выступления части новгородцев против Всеволода Мстисла-вича, в результате чего 19 июля 1136 года новгородский стол занял Святослав Ольгович. Однако в городе на Волхове он столкнулся с оппозицией, державшей сторону его предшественника. На жизнь Святослава было совершено покушение: «стреляли в князя милостники (слуги. — Д. Б.) Всеволода, но жив остался» — писал новгородский летописец. В марте 1137 года к Всеволоду бежал новгородский посадник Константин Микулинич и «иных добрых мужей несколько». Затем Всеволод пришел из Вышгорода в Псков, так как «был позван тайно новгородскими мужами», в то время как псковичи — по выражению летописца, «приятели его» — дали знать князю, что его вновь хотят видеть на новгородском столе. Его появление привело к обострению ситуации в Новгороде. «Когда стало слышно, что Всеволод в Пскове с братом Святополком, был великий мятеж в Новгороде: не захотели люди Всеволода, а другие [люди] побежали к Всеволоду в Псков и взяли на разграбление дома их». Между тем Святослав Ольгович «собрал всю землю Новгородскую, и брата своего Глеба, жителей Курска и половцев, и они пошли на Псков прогонять Всеволода», но «не покорились псковичи им, не выгнали от себя князя»[92]. Вскоре Всеволод Мстиславич скончался, и его место в Пскове занял брат Святополк.

В апреле 1138 года Святослав Ольгович был изгнан из Новгорода и по пути на юг попал в заключение в Смоленске, принадлежавшем брату Всеволода — Ростиславу Мстиславичу. Его супругу, на которой Святослав женился во время княжения в Новгороде вопреки воле новгородского владыки Нифонта, заточили в новгородском монастыре Св. Варвары в ожидании того, чем завершится возобновившаяся на юге война Ярополка с Всеволодом Ольговичем. Вокруг киевского князя, возглавившего коалицию братьев и племянников, объединились войска из Суздаля, Ростова, Смоленска, Турова, Полоцка и даже от венгерского короля Белы II (всего 30 000 человек). Всеволод собирался бежать к половцам, но под давлением черниговских «людей», призвавших его «не погубить волость свою», а «оставить высокоумие свое» и попросить у Ярополка мира, как говорится в Ипатьевской летописи, вступил с Ярополком в переговоры, завершившиеся заключением мирного соглашения у Моравийска[93], следствием которого стало освобождение Святослава Ольговича, содержавшегося в Борисоглебском монастыре на Смядыни. Уже в начале следующего года Святослав принимал участие в новой политической авантюре Всеволода, на которую его подвигла кончина киевского князя, последовавшая 17 февраля 1139 года.

Через неделю после смерти Ярополка «вошел Вячеслав, брат его, в Киев, и люди с митрополитом встретили его и посадили на столе его прадеда Ярослава, месяца февраля в 24-й день» — сообщается в Лаврентьевской летописи. Всеволод Ольго-вич, «узнав, что Ярополк умер, а Вячеслав сидит в Киеве, собрав немного дружины, с братом своим Святославом и с [двоюродным братом] Владимиром Давыдовичем пришел в Вышгород и, встав тут, вошел в город». Из Вышгорода черниговский князь отправился к Киеву и, придя, «встал у города в Копыревом конце и начал сжигать дворы, которые были перед городом, в Копыревом конце, месяца марта в 4-й день» — говорится в Ипатьевской летописи. Далее описания событий в источниках расходятся. По Лаврентьевской летописи, Всеволод предложил Вячеславу «уйти добром из города». По Ипатьевской летописи, Вячеслав, не захотев проливать кровь, послал к нему митрополита Михаила и они договорились о том, что Всеволод отведет войска в Вышгород, а Вячеслав уйдет в Туров, оставив Киев Всеволоду. На следующий день, 5 марта, после того как Вячеслав покинул город, Всеволод, как говорится в Ипатьевской летописи, вступил в Киев «с честью и славою великою»[94].

Однако с правовой точки зрения действия Всеволода Ольговича были еще менее законны, чем действия его деда Святослава Ярославича в 1073 году. Если Святослав Ярославич после Изяслава Ярославича из Киева в 1073 году мог занять киевский стол по «отчинному» праву (как и Владимир Мономах в 1113 году), то Всеволод Ольгович такой возможности не имел. Это обстоятельство отметил составитель «Московского летописного свода» 1479 года, пользовавшийся более полным южнорусским источником[95], чем Ипатьевская летопись, сообщавшим о том, что, послав к Всеволоду для переговоров митрополита, Вячеслав велел передать ему: «Я, брат,