Время, прости! - Татьяна Михайловна Тронина
…Лена-прошлая была дома одна.
– Мама еще на работе, придет в четыре, наверное, – сообщила мой двойник. – Прости, я вела себя в прошлую встречу довольно бесцеремонно… Но это все нервы. Садись, нам нужно серьезно поговорить.
Мы сели за круглый стол посреди комнаты. В углу мерцала гирляндами искусственная елка – я помнила ее, я помнила те игрушки, что висели на ней… И эту красную звезду сверху. Сердце у меня сжалось. Я смотрела на елку, забыв обо всем.
Лена-прошлая о чем-то быстро говорила, глядя в сторону, словно боясь встретиться со мной глазами.
– Погоди… – Я провела ладонью по лицу, словно смахивая с него паутину. – Я прослушала, о чем ты. На елочку загляделась…
– Алена! – рассердилась она. – Это же очень важно, вопрос жизни и смерти! Нашей жизни с Николаем, понимаешь?!
– С Николаем? – Я вздрогнула: почему-то подумала, что мой двойник беременна. Это было и радостно, и… больно.
Но нет, Лена-прошлая хотела сообщить мне совершенно другую новость:
– Да ты не слушаешь… Николай по моей просьбе поднял все документы семьи и отыскал в старых письмах упоминание о родне во Франции. Ну они же все Дельмасы… Живут здесь со времен войны с Наполеоном, у них даже семейный склеп на Введенском кладбище и все такое… Раньше им, видимо, было не до поисков, потом это и вовсе не приветствовалось, а Петру Дмитриевичу всегда было все равно. Он только о работе своей да о Машеньке, то есть о Марии Олеговне, думает…
– Я пока ничего не понимаю, – сказала я.
– Это я предысторию тебе объясняю. – Лена-прошлая нетерпеливо застучала пальцами по скатерти на столе. – Суть такая: мы с Колей нашли нашего родственника во Франции.
– Что? – вздрогнула я.
– Мы нашли племянника дедушки, он двоюродный брат кого-то там… Ну, короче, я в этих родственных связях путаюсь, и это все не так важно. Это племянник, его зовут Жан. Жан Дельмас – самый настоящий наш родственник, пусть, конечно, седьмая вода на киселе, но все же… Я, когда была в ГДР, сумела связаться с ним… Как у меня это получилось – не спрашивай, это целый детектив… Но все получилось, и он сразу же приехал в Берлин. Жан – удивительный мужчина… Уже старик, конечно, ему шестьдесят пять лет.
Я закашлялась.
– Водички попей, – бросила Лена-прошлая, придвинула мне графин с водой. – Он один как перст, у него все умерли. И тут мы. И он дико похож на вашу, то есть нашу Дельмасовскую породу! Носатый, глазищи черные, волосы пусть и седые, но эту гриву ни с чем не спутаешь. Я ему фото всей родни привезла, фото склепа… Жан был в шоке. Он всех предков знает, он поразился, как все Дельмасы похожи…
– Артур в курсе? А Петр Дмитриевич? – спросила я.
– Никто еще не в курсе, – замахала Лена-прошлая руками. – Мы общались с племянником на немецком, он этот язык знает… Короче, я уже начала учить французский – и Коля тоже. В ближайшее время мы с Колей начинаем оформлять отъезд во Францию. По родственной визе. Это сложно, но… можно. Не особо приветствуется, но на вас всех никак не отразится, сейчас сплошная дружба народов и никто не хочет нагнетать напряженность между странами. Я уже узнавала, нас с Колей выпустят из страны без проблем, правда придется побегать по инстанциям.
– Что? – опять растерянно спросила я.
– Да-да, ты не ослышалась. Мы с Колей уедем во Францию, Жан нас примет у себя, ему принадлежит целый этаж в доме в Париже… Это безумие! – Лена-прошлая засмеялась нервно. – Если вы с Артуром хотите приехать, за ради бога… Первое время будем жить у Жана. Потом, когда встанем на ноги, съедем, конечно. А вот насчет Петра Дмитриевича и Марии Олеговны я сильно сомневаюсь: они, может, и захотят встретиться с родней, а вот переезжать в Париж… сомневаюсь. Я ужасно боюсь разговора с ними, как они отреагируют на наш с Колей отъезд…
– И что ты от меня хочешь? – спросила я.
– Приглядывай за мамой пока, – быстро ответила Лена-прошлая. – Она ведь одна останется. Нет, потом-то мы с Колей и ее постараемся вывезти… Она тебя очень ценит и вообще к тебе прислушивается.
Я молчала. Потом спросила:
– А как же Колина учеба?
– Да наплевать. В Сорбонну поступит! – засмеялась Лена-прошлая. – А я там тоже дело найду или домохозяйкой стану как Колина жена… Мы ведь уже давно подали заявление. В январе свадьба. У них там, во Франции, никто за тунеядство не наказывает!
– И ты так легко бросаешь тут все? – растерянно спросила я. – И Коля? Он это предложил?
– Коля хочет того же, чего и я, – многозначительно произнесла Лена-прошлая. – А ты просто обещай, что не оставишь маму.
– Обещаю, – сказала я, не слыша собственного голоса.
«Они стали другими… – вдруг подумала я. – И их, Лену и Колю, я тоже каким-то образом сумела изменить!»
Эта мысль настолько оглушила меня, что я даже не помнила, как оказалась на улице. Минут пять я стояла у подъезда, глубоко вдыхая морозный воздух: казалось, так быстрее рассеется туман в голове. Франция, Париж, загадочный Жан Дельмас… Будущее моего двойника рисовалось яркой чужой картинкой на фоне Эйфелевой башни и собора Нотр-Дам. В голове пульсировало: «Приглядывай за мамой».
Я вернулась к себе и обнаружила, что дома никого нет из родных, даже Раиса собиралась уходить – она торопливо одевалась в прихожей:
– Ой, Аленушка, ну хоть ты вернулась… А то кто стол накрывать будет! Я все приготовила, салаты и холодец в холодильнике, курицу с картошкой в кастрюле под окно поставила, ты потом их подогрей и красиво на блюдо выложи… а хлеб я резать не стала. Засохнет до ночи, ты уж сама. Фрукты в вазе, я их помыла. С наступающим! – Она поцеловала меня, а я ее в ответ. – Ну все, до встречи в следующем году. Бегу, на электричку боюсь опоздать, к сестре в Мытищи еду…
– А где все-то? – растерянно спросила я. Полезла в свою сумку и обнаружила, что забыла передать Лене-прошлой билеты в театр.
– Родители в гости пошли, обещали быть к одиннадцати, – принялась добросовестно перечислять Раиса. – Николаша побежал за подарком Леночке, он у нее Новый год справлять обещался… А вот где Артур – это тебе виднее. – Раиса подмигнула мне. – Может, тоже за подарком тебе побежал. Эх, молодежь, привыкли все на последний момент откладывать!
Я закрыла за Раисой дверь.
