Время, прости! - Татьяна Михайловна Тронина
Минут через пять, когда я уже одетой сидела на кровати и лихорадочно, рывками причесывала свои длинные волосы, в комнату зашел Артур, он сегодня встал очень рано. В руках у Артура был конверт и листы бумаги, муж мой уже распечатал письмо. «Распечатал… Как изменились в будущем смыслы многих явлений!» – иронично отозвалось сознание.
– Доброе утро, Алена, – сдержанно произнес Артур, сел на стул напротив. – Почтальон только что принес… письмо от Павла.
– И что? – растерянно спросила я, не зная, как реагировать дальше. Но постепенно страх начал отступать. Это не за мной пришли, это просто письмо. Просто письмо, которое принес просто почтальон.
– Павел написал нам двоим, – сообщил Артур. – Хочешь послушать?
– Да-а, хочу… – осторожно согласилась я.
– «Здравствуйте, Артур и Алена! Обращаюсь сразу к вам двоим, потому что понимаю, что вы семья…» – принялся читать вслух Артур, держа перед собой лист.
«Семья!» – мысленно усмехнулась я.
– «…Мне очень жаль, что я не сразу это понял и вел себя так неправильно. Это последнее дело – рушить чужую семью, судьба может потом отомстить. Простите меня, Алена и Артур, если можете. Надеюсь, мне не удалось поломать вашу любовь. Какое-то наваждение нашло тогда на меня, теперь самому стыдно, что я творил. Простите, простите, простите. Я был безумен – иначе не могу описать то свое состояние. Я и до сих пор не совсем пришел в себя – и потому решил оградить вас (ну и себя заодно) от дальнейших глупых поступков. Я уехал отсюда…»
«Все-таки беспечный Трубадур уехал! – подумала я. – Интересно куда? Неужели ему удалось покинуть страну? И он где-то там, за океаном, всеми правдами и неправдами рвется на Уолл-стрит?»
– «…Я долго копался в себе и пытался понять, что со мной не так, мечтал начать какой-то фантастический проект, строил воздушные замки. А все оказалось гораздо проще. Я пытался убежать от себя, от реальности. Мне казалось, что я здесь лишний, что мое призвание где-то там, далеко. Короче, это было наваждение и сон. Я сдал все госы и диплом заранее и уехал далеко отсюда…
– Госы? – переспросила я.
– Госы – это госэкзамены, – пояснил Артур, на минуту оторвавшись от письма. – Случай редкий – когда их сдают досрочно вместе с защитой диплома. Возможно, Павлу опять дядюшка подсобил…
– Не исключено, – пробормотала я и подумала: «Похоже, Павел может вертеть дядей как угодно…»
Артур продолжил чтение:
– «…Я буду работать программистом на важном участке в одной из республик, давно мечтал пожить в тепле, на солнышке. В Припяти мне дадут квартиру. Здесь собираются запускать новый энергоблок – по слухам, требования ужесточили, набрали много работников, я тут нужен…»
– Погоди, Припять… – перебила я Артура. – Это же город, в котором живут строители Чернобыльской АЭС!
– Да, ты права, – согласился Артур, сведя брови, он снова пробежал глазами строки. – Судя по всему, Павел говорит о запуске очередного энергоблока… Его, кажется, года через два планируют ввести в строй. «Требования ужесточили…» Интересно, что он имеет в виду? Наверное, разбираются с предыдущим блоком: он уже в работе, ищут недочеты… Говорят, его вроде как слишком поспешно сдали… – Он замолчал, обдумывая. – Послушай! – Артур вдруг оторвался от письма, и его глаза вспыхнули. – Похоже, Петр Миронович действительно поверил нам и в этом вопросе, который касается Чернобыля!
– О, я так надеюсь! – невольно прижала я ладони к щекам – они горели от волнения.
– Я тоже рад, что Машеров так быстро отреагировал на наше послание, – сказал Артур. Некоторое время он сидел в задумчивости, потом его взгляд сделался непроницаемым, он дочитал письмо, довольно длинное. Но больше ничего существенного Павел не добавил – извинялся долго и, надо признать, убедительно. – А, вот еще на обратной стороне приписка: «…Я впервые чувствую, что делаю что-то настоящее, а не играю в умные игры с самим собой…»
«Неужели Павел так изменился? – растерянно подумала я. – Или он опять нам голову морочит?»
Артур тем временем продолжил читать письмо:
– «Я понял простую вещь: чтобы что-то полюбить, нужно для этого что-то сделать. А я только и делал, что хотел все получить. Простите еще раз за всю ту сумятицу, что я внес в вашу жизнь. Эта командировка – мой способ начать жизнь с чистого листа. Может быть, и я смогу принести собственной стране хоть какую-то пользу».
Я слушала и ощущала нечто странное – не торжество, а скорее изумление. Этот Павел – он же циник, мечтатель, провокатор, таких еще называют трикстерами… Он – человек с наполеоновскими планами и тягой к красивой жизни, Растиньяк советского образца… И он вдруг заговорил о настоящем труде, о пользе для страны?! Это было так непохоже на него, что даже показалось искренним порывом. Как будто Павел не оправдывался, а по-настоящему переродился.
Стоп, а что, если не получится предотвратить катастрофу в Чернобыле, несмотря на все предосторожности? И Павел, возможно, будет именно там в те роковые дни, он станет одним из ликвидаторов аварии? И погибнет одним из первых от лучевой болезни? Тогда, получается, я погубила его – ведь он сбежал туда, где в 1986 году разверзнется бездна.
– …И вот в конце еще одна приписка… – Артур прочитал и ее: – «…Я уезжаю внезапно, возможно не вернусь больше в Москву и останусь в тех краях очень надолго. Хочу поздравить вас, Алена и Артур, с наступающим Новым годом и подарить билеты на хороший спектакль. Я стоял за ними целую ночь – в надежде, что хоть как-то смогу искупить свою вину перед вашей семьей. Прощайте, простите, не вспоминайте. Павел». Точка, конец письма. А вот билеты… – Даже не взглянув, Артур бросил конверт с билетами на письменный стол. – Если хочешь, иди, Алена, одна или с кем-то, а я не любитель спектаклей. Или с Ленкой на спектакль сходи… А еще лучше – передай билеты ей с Николаем. Кстати, Ленка звонила с утра, ты еще спала, просила к ней зайти.
Сказав это, Артур поднялся и вышел из комнаты. «С Ленкой на спектакль сходи. А еще лучше – передай билеты ей с Николаем…» – эхо от его слов словно металось по комнате. Что ж, возможно, это и вправду лучший выход.
Я вдруг почувствовала нестерпимое желание вырваться отсюда, заглушить это эхо, настойчиво лезущее мне в уши.
Я резко встала, схватила билеты со стола и сунула их в сумку. Идея Артура, высказанная с таким пренебрежением, внезапно показалась единственно верной.
Я так сосредоточилась на
