Осень, когда я всё узнала - Марина Безрукова

Глава 52

Глава 52

Лида

– Ох, ты ж… - Светка округлила глаза и хлопнула себя по коленкам. – Я Богдану голову откручу!

– Да при чем тут он? – махнула я рукой. – Просто не повезло… погода быстро поменялась.

– Нет, я даже представить себе не могу. Какой-то фильм ужасов, - не унималась Света. – И что? И что? Кто вас спас?

Я улыбнулась, вспомнив, как по приезде в Петербург, Андрей, краснея, попросил сообщить, где будет показ костюмов, из-за которых я чуть не замерзла насмерть. А сегодня позвонил и пригласил в ресторан.

Света нетерпеливо шевельнулась, ожидая ответа. Выдержав театральную паузу, я произнесла:

– Андрей Викторович Шаповалов.

– Кто?! - глаза подруги распахнулись. – Да ладно? Этот высокомерный пижон в пиджаке?! А его-то как туда занесло?

– Он был в куртке, - засмеялась я. – И он не высокомерный… Вполне нормальный человек, как выяснилось, - я чересчур сосредоточенно отломила кусочек торта. – Он клуб поисковиков возглавляет, - тут уж я закинула ароматный бисквит в рот.

– Ой, Лидусик… - пропела хитро подруга и отодвинула тарелку.

Я чуть не поперхнулась. Виданое ли дело, сладкоежка Светка и пирожное в сторонку отставляет.

– Что? – постаралась придать лицу равнодушный вид.

– Ничего, ничего… - и вдруг подскочила, нависла над столом, заглядывая прямо в глаза. – А что это у нас глазки так светятся, а? Неужели наш благородный спасатель оказался еще и свободным мужчиной?

– Свет, прекрати… - потупилась я.

Щеки замело розовым.

– Ой, вы посмотрите на нее, - заквохтала Света. – Краснеет! Как школьница краснеет! На свидание пригласил? Да? А-а-а, - не дожидаясь моего ответа, забарабанила, как на пианино по столу подруга, - я еще после вашей встречи в гимназии поняла, что он на тебя запал. Вон, даже сыночка заставил извиниться.

– Между прочим, Стас там тоже был. И общался с Лёнькой. Я слышала, как он сказал, что было бы круто и ему попасть в буран. Не дай Бог, конечно, - вздохнула я, передернув плечами.

Повеяло вдруг холодным сквозняком, словно я снова оказалась среди сугробов. Я обернулась, кто-то из посетителей кофейни просто вышел на улицу. Не успела дверь закрыться, как вбежала парочка. Девушка кутала в шарф белую розу, а парень обнимал ее за плечи. Вместе они прилипли к витрине, выбирая, чем бы перекусить и согреться.

Наверное, свидание, - подумала я, чувствуя себя старушкой на лавочке, которая вот-вот да занырнет в воспоминания молодости.

Свидание! Я разбудила телефон посмотреть время. Пора. Еще нужно успеть привести себя в порядок. Свете пока ничего говорить не стала. Прицепится, как муха, потом знать не буду, куда деваться. Перестраховываюсь, конечно. Вдруг неудачно всё пройдет.

Хотя…

– Эй, лягушка-путешественница, ты куда опять улетела? Ох, не к добру…

Я потянулась за сумкой, на Свету больше не смотрела. Иначе всё поймет по глазам.

– Прости, мне пора бежать. Амулет не потеряй! – шутливо погрозила пальцем, целуя в налитое яблочко щеки.

Света тут же подцепила пальцами массивное украшение, покоящееся на груди. Суровая маска-онгон с замысловатыми иероглифами. Янжима сказала, что они не навредят. Дух-помощник не причинит зло, если человек хороший.

Еще в аэропорту в Улан-Удэ, я, заглядевшись на шаманские бубны, рассказала Андрею о Свете.

– А что? Патефон у нее есть. Вот еще бубна бедным соседям не хватает.

Смеялась, пока не заметила его взгляд. Он улыбался и смотрел так… наверное, подходящее слово – восхищенно, что я засмущалась и замолкла. Тем более Лёня уже стал подозрительно посматривать в мою сторону.

Дома, пока собиралась, всё ждала от сына вопроса. Думала, как ответить. Но Лёня, к счастью, ничего не спросил. После нашей поездки, он пропадал в компьютере, создавая всё новые необычные постройки по мотивам буддизма.

Наряжаться особо не стала. Почему-то была уверена – в пафосное место мы не поедем. Полусвободное кашемировое платье цвета шоколада, замшевый пояс и песочные замшевые же сапоги. Тревожная синева под глазами улетучилась, остальное маскировать нет смысла. Всё равно байкальское солнце выдало мой возраст с головой. Видел меня Андрей и с волосами, смерзшимися в сосульки, и в куртке не по размеру, как у Филиппка, и в валенках. Крутнулась напоследок перед зеркалом, намотала на шею белоснежный шарф и отправилась на первое за много лет свидание.

* * *

Андрей Викторович

День тянулся, как резиновый. Вместо того чтобы разобраться с документами, которые накопились за время отъезда, всё время думал о ней. Еле дожил до пяти вечера и сбежал из офиса под недоуменным взглядом помощницы. Дома душ, быстро переодеться, выехать пораньше, чтобы успеть забрать цветы.

Нервничал так, что пришлось два раза возвращаться. В первый раз забыл телефон. Во второй – немыслимое дело - ключи от машины.

– Ты опять по работе? – спросил Стас, почесывая под майкой живот.

– Угу…

Отвернулся, чтобы не выдать себя. Не заметить, что я волнуюсь просто невозможно. Ни одна деловая встреча меня так не напрягала. Даже если это были конкуренты. А сейчас мозги раскисли и превратились в застывший кисель. Не удивлюсь, если начну перед Лидой бекать и мекать, будто заучка-ботаник, к которому подошла первая красавица школы.

* * *

– Мне пора… - Лида села на кровати, закутавшись в шелковую простыню.

Я завороженно смотрел на ее тело, прикрытое драпировкой. Похожа на мраморную статую. Не позирует, не рисуется, принимая заученные до автоматизма ракурсы. Не знает, где у нее рабочая сторона и, выйдя из номера, не кинется загружать в соцсети кусочки своего тела, с намеками на пылающую огнем страсть.

– Иди сюда, - тихо, словно испугался, что исчезнет, позвал я.

Она удивленно посмотрела, улыбнулась и подвинулась ближе. Прядь волос упала на глаза, и я медленно убрал ее, задержав пальцы на ее щеке. Прошло всего два часа, но они показались мне вечностью.

До мельчайших деталей запомнил ее отзывчивое тело. То, как она выгибалась навстречу, запомнил сладкое, тягучее напряжение, которое нарастало, пока не превратилась в белую пульсирующую точку, и не взорвалось ослепительной вспышкой.

Мы оказались в отеле практически молча, не обсуждая и не сговариваясь. Это было так же просто и естественно, как беседа, что неприхотливо лилась весь вечер, как горячий терпкий чай, оставляющий горчинку на языке, как легкое прикосновение пальцев, когда я подавал ей пальто. Как глубокий поцелуй, когда мы скрылись от всех в салоне. Как ошеломляющая нежность