Как они её делили - Диана Рымарь
Укладываюсь на кровать лицом к ней. Матрас прогибается под моим весом, пружины тихо скрипят. Ныряю к ней под плед — там уютно и пахнет ею. Такой теплый, родной аромат.
Беру Настю за талию и придвигаю к себе. Она сопротивляется, но не очень активно, скорее для вида.
Приближаюсь лицом к ее недовольному личику. Щеки у нее слегка раскраснелись, губы приоткрыты, дыхание участилось.
— Я вопрос задал. Мириться будем? — повторяю, глядя ей прямо в глаза.
Она упрямо молчит. Но я вижу, что того железного упрямства в ней осталось немного.
Приближаюсь губами к ее рту и медленно вбираю ее губы в свои. Они мягкие, теплые, слегка влажные.
Вкусные…
Наслаждаюсь нашим с ней бесконечным поцелуем, он жадный и такой желанный, я о нем весь день мечтал.
Потом осторожно укладываю Настю на спину, нависаю над ней, упираясь в кровать локтями. Снова целую ее ротик, потом, прохожусь губами по ее щеке, шее.
Зубами отодвигаю лямку ее топа, целую верхнюю часть груди. Также зубами отодвигаю ткань вниз и высвобождаю грудь.
Она у нее увеличилась из-за беременности. Стала еще круче, и соски сделались более чувствительными.
С тихим урчанием вбираю в рот ее левую грудь, чуть прикусываю сосок.
— М-м-м, — стонет Настя.
А я продолжаю пытку губами, целую вторую ее грудь.
Веду ладонями по ее телу к крохотным шортикам, приспускаю их, целую животик, сую язык во впадину пупка.
Наконец стаскиваю с нее эти треклятые шорты, а под ними никаких трусиков, слава богу.
— Артур… — стонет Настя.
И главное — никаких тебе «нет».
В том, как она произносит мое имя, слышится что угодно, но не сопротивление тому, что я с ней делаю.
Быстро стаскиваю трусы и с себя.
Снова нависаю над ней, правой рукой развожу ее ноги шире. Обхватываю член ладонью и провожу головкой по ее мокрым складочкам. Направляю в нужное отверстие и с удовольствием вхожу.
Как же это обалденно, что я на ней женился!
Теперь могу любить ее долго, нежно, как мне хочется, причем каждый день.
Как же мне нравится быть с ней, в ней…
— Артур… — снова стонет Настя, обнимая меня за шею.
От томных звуков ее голоса меня окончательно накрывает.
Я вхожу в нее раз за разом. У меня сносит крышу от желания более резких и смелых вторжений, но держусь. С ней жестить нельзя, с ней надо ласково и нежно.
Беру жену медленно, размеренно. Пытаюсь продлить наше с ней удовольствие.
Еще одна прелесть беременности — можно кончать в нее сколько угодно, вообще не париться ни о чем…
И я кончаю, сладко, вместе с ней.
Вбираю ртом женские стоны, наслаждаюсь ее сладкими судорогами. Обожаю, когда она кончает одновременно со мной. Мы этого добивались какое-то время, потом окончательно синхронизировались.
Наверное, так бывает, когда очень крепко любишь.
После всего я укладываюсь на спину, а Настя садится в кровати, поправляет полуснятый топ, смотрит на меня пристально.
— Ты воспользовался тем, что я не могу тебе отказать!
Вот это заявочки.
— Почему? У тебя нет языка? — Тоже усаживаюсь, смотрю на нее в упор.
Настя краснеет:
— Потому что…
В этом вся она — два слова скажет, а за ними может стоять столько всего, жесть.
— Почему «потому что»? — начинаю ее драконить с ухмылкой.
— Ты знаешь… — Снова два слова.
Но мне большего и не надо, я ведь и вправду знаю.
Я, как выяснилось, охренеть какая страстная натура, но Настя — тоже.
У нас с ней идеальный симбиоз.
— Скажи мне, что случилось там в коридоре университета? Как так вышло, что Арам на тебя наезжал? — спрашиваю серьезным голосом.
Настя прячет взгляд, поджимает губы.
Потом все-таки выдает мне информацию:
— Я хотела вас помирить…
— Зачем? — Тут же начинаю напрягаться. — Видно же, что ему не надо…
— Зато тебе надо, — настаивает она. — Я же вижу, что тебя гложет ваша ссора.
Вот же… Мирилкина. Прямо как моя мать.
— Настя, — пытаюсь ей объяснить. — У нас серьезная причина не общаться. Мы не яблоко не поделили, мы…
— Знаю, меня вы делили. — Она поджимает губы.
Грубо, но факт.
— Иди ко мне, маленькая, — маню ее к себе. — Обещаю, я разберусь.
Она верит, тянется ко мне.
Своими нежными пальчиками трогает мою скулу.
— Тебе было очень больно?
— Нет, ерунда, — нагло ей вру. — Так, тычок, Арам и бить-то не умеет.
Мы с ней укладываемся обратно в постель, еще некоторое время целуемся.
Потом ужин.
Потом снова любовь…
Жаркая, яркая, разная, как я люблю.
Уже к часу ночи, когда Настя сладко засыпает, я достаю телефон.
Получается, хоть и отчасти, но я был сегодня неправ, когда решил, что Арам первый подошел к Насте. Получается, не стоило так беситься, по крайней мере по этому поводу.
Достаю телефон, открываю мессенджер, нахожу чат с братом, где давным-давно царит мертвая тишина.
Пишу Араму впервые за много недель…
Глава 50. Ответка
Артур
«За то, что обвинил тебя в том, что ты первый к Насте полез, извини. Она сказала мне, что сама искала встречи, хотела нас помирить. А за остальное ни хрена не извини! Мудак ты, Арам! Как можно было так про нее говорить? Гулящей дрянью назвал, я слышал. Как можно было так назвать собственную невестку? Она же беременная, ей нервничать нельзя. Она — семья! Совесть у тебя есть?»
Отправляю.
Потом думаю.
Ну и нахрена я это написал? Как обычно, справился на эмоциях. Чего добивался? Новой ссоры онлайн?
Хочу стереть или как-то поправить, но…
Внизу сообщения значатся синие галочки.
Кому-то тоже не спится, сразу прочел.
Что ж, бомба сброшена, жду ответку.
Арам долго молчит. Потом что-то печатает в ответ, печатает…
Но по результату ничего не приходит.
Даже через час.
И наутро, когда проверяю телефон, от него ни слова.
* * *
На следующий день у нас с Настей все как обычно.
Любовь-морковь и оладушки на завтрак. С яблочным, блин, конфитюром, который она приготовила по рецепту моей матери. Вот до чего сблизились, уже рецептами обмениваются, а я и не заметил, как это случилось.
— Нравится? — спрашивает Настя с улыбкой, и эта улыбка освещает всю нашу маленькую кухню лучше любой люстры.
Сидим за нашим крохотным столиком, который еле помещается между холодильником и окном. Мебель скрипучая, но атмосферу это не портит. Настя умеет создавать уют из ничего — расставит пару свечек, постелет яркую скатерть. Тем более что теперь на столе красуются розы в вазе — те, что вчера подарил.
Домашний уют.
