Как они её делили - Диана Рымарь
Димка и Леха отступают в сторону, но не уходят — явно ждут продолжения шоу. На лицах у них такие ухмылки, будто они смотрят увлекательный фильм.
— Еще раз только посмей к ней подойти, я тебе голову откручу и засуну в задницу! — рычит Артур, и голос его срывается от ярости.
— Она сама ко мне пришла, слепошарый, что ли? — огрызается Арам, тыкая пальцем в мою сторону.
От этого жеста меня передергивает. Чувствую себя вещью, из-за которой дерутся дети.
— Она бы близко к тебе не подошла, долбоящер ты двинутый! — Артур делает шаг вперед, и я вижу, как напрягаются мышцы на его шее.
Пытаюсь вклиниться, остановить эту безумную ссору:
— Артур, я...
— Не встревай! — он оборачивается ко мне, и в глазах такая злость, что я невольно отшатываюсь. — Тихо стой молча, я с тобой потом поговорю!
Слова бьют меня по больному. Он смотрит на меня как на пустое место и даже слушать не хочет, как будто мои слова — пыль. В груди что-то болезненно сжимается. Я же пыталась помочь, хотела их помирить, а теперь получается, что я во всем виновата.
Руки инстинктивно ложатся на живот — там, под сердцем, растут его дети, а он кричит на меня, как на последнюю дуру.
— Сам на нее орешь, а мне типа слова ей сказать нельзя, да? — Арам усмехается, но в этой усмешке читается боль.
— А ты типа хорошие слова ей сейчас сказал? — голос Артура становится еще громче. — Ты оскорбил мою жену! МОЮ ЖЕНУ!
Последние слова он выкрикивает так, что эхо отдается от стен коридора. Несколько студентов, проходивших мимо, останавливаются поглазеть на скандал.
— Краденую! — Арам тоже повышает голос, и в нем столько боли, что мне становится жалко его. — Ты у меня ее спер из-под носа, а предки ведут себя как так и надо...
— Это уже не важно! — Артур машет рукой, словно отгоняя назойливую муху. — Повторяю, не смей даже в сторону ее смотреть!
— Да на хрен вы мне сдались, еще в сторону вашу смотреть, твою и этой...
— Только посмей ее еще оскорбить! — Артур делает еще шаг вперед, и теперь между братьями остается всего несколько сантиметров. — Я тебе все зубы выбью!
Становится так страшно, что они поубивают друг друга, что я на миг закрываю глаза, не в силах смотреть на это безумие. В ушах стучит кровь, в горле пересохло.
А когда открываю глаза, эти двое петухов уже сцепились.
Все происходит молниеносно. Арам первым бросается вперед, но Артур успевает увернуться и тут же наносит встречный удар. Звук удара кулака о скулу эхом отдается в коридоре.
Они вцепились друг в друга, как дикие звери — рычат, ругаются матом, пытаются повалить один другого.
Синхронно, словно в каком-то дурном танце. Арам получает в правый глаз, Артур в левый.
— Артур! Арам! Прекратите! — кричу я, но они меня не слышат.
В драку вмешиваются Димка с Лехой — не для того чтобы разнять, а чтобы помочь своему другу. Они хватают Артура за руки, держат его по обе стороны, давая Араму возможность нанести несколько свободных ударов.
— Нет! — вырывается у меня крик отчаяния. — Помогите кто-нибудь!
Сердце колотится как бешеное, а в животе появляется тянущая боль — наверное, от стресса.
Тут из соседней аудитории выскакивает преподаватель по экономике — Михаил Петрович, пожилой мужчина в очках и потертом пиджаке. Увидев драку, он гаркает на драчунов:
— А ну разошлись, а то сейчас декана вызову, всех отчислят!
Его голос звучит так громко, что дерущиеся мгновенно застывают. Артура отпускают, он отряхивается. Арам тоже приводит себя в порядок, но не отводит взгляда от брата.
Драчуны расступаются в разные стороны — Артур ко мне, Арам к своим дружкам.
— Братья, а как себя ведете! — стыдит их преподаватель, качая головой. — В коридоре университета устроили цирк. Взрослые люди, а ведете себя хуже школьников.
Арам, уходя, бросает через плечо:
— Не брат он мне. — Голос хриплый от досады. — Жди, Артур, прилетит тебе ответка...
От этих его слов у меня по спине пробегает холод.
На этом Арам с друзьями уходят, их шаги громко отдаются в коридоре.
Артур подходит ко мне, лицо мрачное, под левым глазом уже наливается синяк.
— Сейчас сам тебя домой отвезу, — ругается он на меня, хватает за локоть не слишком бережно.
Тут-то я понимаю — дома мне достанется на орехи за то, что посмела попытаться помирить братьев.
Глупый был порыв, только хуже сделала. Хотела помочь, а получилось, что подлила масла в огонь.
Кажется, холодная война между братьями перерастает в горячую. И я как обычно катализатор.
Глава 49. Любимка
Артур
Пока мы едем с Настей домой в такси, она даже не смотрит на меня. Отвернулась к окну и со скорбным лицом сжимает сумку, с которой ходит в универ.
Вот они, оказывается, какие — женские обиды.
Впрочем, с обидами Насти я отлично знаком. За три года пригляда за ней насмотрелся порядком.
Еще в школе, когда я пытался с ней заговорить, она гордо задирала подбородок, отворачивалась и шла прочь, стуча каблучками так, будто отбивала военный марш.
Помню, как-то раз подошел к ней возле библиотеки, хотел спросить про домашнее задание по химии — у нее всегда были лучшие оценки. А она даже не дослушала до конца, отмахнулась, как от назойливой мухи, и ушла к своим подружкам. Я тогда стоял, как дурак, посреди коридора, чувствуя, как горят щеки от унижения.
Или когда я случайно столкнулся с ней на школьном дворе — она уронила учебники, я хотел помочь собрать. И она так посмотрела — ледяным холодом обдала, взяла книги сама, даже спасибо не сказала. Только фыркнула презрительно и унеслась, оставив меня стоять с протянутой рукой.
Но в нашей с ней совместной жизни это, пожалуй, в первый раз.
Водитель поглядывает в зеркало заднего вида — видимо, чувствует напряжение. По радио играет какая-то унылая песня про расставание, и кажется, что даже Вселенная против меня.
Главное — делать-то что непонятно.
И ладно бы я вправду сделал ей что-то плохое, но нет!
Вспоминаю ситуацию в коридоре университета, и аж снова начинает трясти от злости. Я как почувствовал, что что-то не ладно, пошел ее искать. А когда увидел, что Арам к ней приближается, аж искры из глаз посыпались. Еще и гадости говорит! Голос у него был такой ехидный, наглый — брат прямо напрашивался на то, чтобы получить по морде.
Понятное дело, я подлетел.
