Мой тайный друг - Эллен Стар
– Еще бы, ты будешь рад, Котов. Когда еще выпадет такой редкий и счастливый для твоей жизни момент. Потрогать девчачий зад. Только так перепадет, да?
Ася широко улыбнулась, замечая, как Дима едва держит «серьезное» лицо, а его плечи трясутся в беззвучном смехе, веселыми искорками взрывающемся в его глазах.
– Дмитрий, я не потерплю подобного поведения! Я согласилась принять тебя при условии…
– Звиняйте, Семеновна, я как раз ради вас стараюсь. Тишина и покой в библиотеке. А какой покой с Асей Волгиной?
Ася успела незаметно ущипнуть его за бок, пока он, разыгрывая киношного злодея, под тихий, сдавленный писк Лианы едва ли не выпихнул ее за дверь, подхватив под мышки. От этой постановки ей больше хотелось хохотать, чем на него злиться. Удивительно, как окружающие не видели очевидного и верили в эту игру.
Когда Ася с Лианой вышли в гулкий коридор, ее достиг голос Димы, что остановился напротив, смущенно потирая пальцами шею:
– Мусор свой не забудь, – пробурчал он, вручая ей в руки пакетик с соком.
Лиана на грани обморока прислонилась к стеночке и чуть не сползла на пол. Ася же растерянно посмотрела на Диму и едва не произнесла «это не мое…», когда ее взгляд неожиданно зацепился за желтый стикер. Сердце затопила нежность. Она подняла голову, чтобы хотя бы улыбкой выразить благодарность, но коридор оказался пуст. И только стук захлопнувшейся двери пронесся одиноким эхом.
В самом деле, какой же дурак.
Он не забыл о ее дне. О пробах на солистку.
– Я и не думала, что этот псих такой чистоплотный. Он пугает меня теперь еще больше.
Асе очень хотелось согласно кивнуть, но она вовремя пришла в себя. Да, это правда. Несмотря на часто помятый и небрежный вид, дом Дима держал в чистоте и порядке, вещи всегда были на своих местах. И он действительно иногда даже собирал мусор на пляже, ворча о том, что люди ведут себя хуже животных.
Ася повернулась к подруге и прошептала приглушенно, точно рассказывала отрывок из страшной легенды:
– О да, он такой. Так что ты лучше не сори лишний раз, если не хочешь, чтобы наш школьный Халк пришел и по твою душу.
– Как ты его не боишься? Я бы там померла от паники.
– Я? Очень даже боюсь. – Ася, польщенная, взяла Лиану под локоть, стараясь сохранить беспристрастное выражение лица, но выходило это плохо, потому что свободной рукой она трепетно сжимала пакетик с соком и мечтала только о том, чтобы остаться одной и прочитать записку на стикере. – Но нельзя подавать виду, Лиана. Закон выживания в школьных джунглях. Хищник всегда чувствует твой страх.
Вообще-то этому ее учил Дима, который и правда бесстрашно смотрел в наглые глаза местной элиты и потом от них же и получал за свою дерзость и нежелание прогибаться. Но это восхищало Асю. Удивительно, как он с таким характером столько лет притворялся, что они не дружат и не близки. Это даже немного странно, если задуматься.
Ася и правда была важна для него, раз он ломался под гнетом обстоятельств. Переступал через свои принципы и покорно не нарушал их договоренность.
– Я запомню! Но… как вижу его в коридоре, хочется упасть на колени и молиться, чтобы он не пошел в мою сторону. Неизвестно ведь, когда его переклинит. Севу так жаль, он теперь из-за этого психа не сможет выступать. На кону его будущая карьера, а этому на все плевать!
– Погоди, что?
При чем здесь Дима?
Ася остановилась у лестницы, облокотившись на перила. Грудь кольнуло тревожное предчувствие.
Они решили с Лианой не будить в историке зверя и диктатора из-за своего опоздания и отсидеться в пустой столовой со стаканчиками ужасно сладкого, приторного чая с лимоном.
– А ты не знала? Это Котов повредил руку Морозову. Все только про это и говорят.
Ложь. Дима этого не делал. Она уверена. Он не калечит других. Бьет, раздирает в кровь костяшки, но без переломов. Это не его почерк. Слишком грубый. И жестокий.
Дима не такой.
Он хороший парень. Кто бы что про него ни болтал. Он старательный, заботящийся о своем дяде и о ней.
– Что за чушь… я не думаю, что это он.
– Брось, Ась. – Лиана фыркнула, скривившись, и посмотрела на нее с сочувствием: – Ты слишком добрая и наивная, жалеешь всех придурков. На прошлой неделе Котов был у директрисы. Все подтвердилось.
У Аси все расплылось перед глазами. Тошнота вернулась с новой силой, накрывая тяжелыми, удушливыми волнами. Она едва смогла попросить Лиану пойти вперед и занять им столик, когда силы оставили ее и она опустилась на ступеньки, прикрывая лицо дрожащими руками.
Ей стало так горько и больно, что она не смогла сдержать слез, что рвались из нее вместе с тревогой и страхом с самого утра.
Ася почувствовала себя дурочкой. Потому что ее переживания теперь казались незначительными по сравнению с тем, что проходил Дима.
Он ей ничего не рассказал. Но наверняка после произошедшего у него большие проблемы. На него свалили чужой проступок, и он послушно повесил его на свою шею, как камень – будущий утопленник. И таскается теперь с этой тяжестью, делая вид, что он в порядке.
Идиотка. Даже она не заметила, что что-то не так. Сбитая с толку, только добавила ему расстройств своей ложью.
– Дурак, – тихо пробормотала она сквозь слезы.
А затем нежно прошлась подушечками пальцев по рисунку на стикере, начерченному простым карандашом. Маленькой обезьянке в балетной пачке и пуантах. А снизу смайлик кота с облачком фразы:
«Сделай их всех, принцесса».
От его поддержки стало очень тепло. Но она была совершенно разбита от волнения за его судьбу. Даже в таких обстоятельствах он не забыл о ней. А у нее совсем вылетело из головы то, что Дима мог понести серьезное наказание после драки. Она видела его в пятницу, насмешливого и такого уверенного, и наивно решила, что все обошлось.
А он снова притворялся. Играл роль, чтобы она не беспокоилась. Чтобы думала не о нем.
И это осознание разрывало ее сердце.
Глава 19
Дождь
В тот же вечер Ася вышла на сцену. Вокруг плыл молочно-белый свет. Колени слегка дрожали от нарастающего возбуждения, пока за окнами полутемного, почти пустого актового зала бушевала буря, закручиваясь черной воронкой у нее в груди.
Затылок ныл от стягивающей боли из-за тугого пучка, закрепленного невидимками. На
