Дочери маяка Птичьего острова - Кристи Барлоу

говорил, что боится, как бы сделка не сорвалась. Это показалось мне подозрительным, и я отказалась. Тут он резко переменился, стал грубым и раздражительным. А до этого всегда проявлял лишь нежность и заботу. Начал меня упрекать; говорил, что потеряет из-за меня дом мечты. После очередной ссоры в ярости выскочил на улицу. Мне стало не по себе, и, пока Джайлса не было, я залезла в карман его пиджака и нашла статью о гибели мамы и моем наследстве. Меня очень ранило, что он так бессовестно меня использовал. Играл на чувствах, чтобы выманить деньги. До сих пор не могу понять – как можно спать с кем-то, кого ни капельки не любишь?

– К несчастью, именно так и действуют аферисты. И они хороши в своем деле.

– По крайней мере, его поймали.

– И он за решеткой, – добавил Макс.

– Это радует. Вряд ли он выйдет оттуда в ближайшее время. – Дилли положила руку на живот. – Я думала прервать беременность – ради наших с тобой отношений, но, оказавшись в машине скорой помощи, чуть не умерла от мысли, что потеряю ребенка.

– Прервать… ради меня? – озадаченно спросил Макс.

– Когда ты рассказывал о Лидии… – Дилли помолчала. – Ты сказал, что не хочешь воспитывать чужого ребенка. А теперь тут целых два.

Макс посмотрел на нее, откинув челку с загорелого лба. Он медленно покачал головой и улыбнулся, отчего в животе у Дилли приятно запорхали бабочки. Макс взял ее за руку.

– Дилли, поверь, это совсем другое дело, у тебя нет ничего общего с Лидией. Она врала и изменяла много лет, я даже не уверен, что вообще любил ее. Ты добрая, нежная и любящая, а она – интриганка. Я не стал бы воспитывать чужого ребенка с ней.

– А со мной?

– Ну, я же здесь. Только что, рискуя жизнью, сиганул со скалы и добрался до тебя вплавь. Заметь, я вообще не люблю плавать.

Дилли рассмеялась.

– Зато туристам понравилось.

– Ты расскажешь Джайлсу о детях?

– Я много думала об этом, и мой ответ – нет. Ради их же безопасности. Мы с Джайлсом расстались до того, как он попал в тюрьму, и вряд ли девочкам стоит знать, что за человек их отец. Не хочу, чтобы он бросил на них тень. А ты что думаешь?

Макс помолчал.

– Думаю, ты их мать и лучше знаешь. Я поддержу тебя в любом случае.

– Как ты относишься к тому, что я беременна от другого? Изменятся ли твои чувства ко мне, когда родятся дети? – Дилли вздохнула. – После Джайлса я поклялась, что буду держаться от мужчин подальше, но…

– Но я исключение, – перебил Макс. – Мы давно друг друга знаем, и я уверен, что самые прочные отношения строятся на дружбе и общих воспоминаниях. Общая любовь к искусству тоже весьма кстати, – с улыбкой добавил он.

– Я согласна, но ведь будет много трудностей. Я не хочу привязаться к тебе, а потом проснуться и обнаружить, что ты не выдержал и ушел. Наверное, рано об этом говорить, но…

– Я никуда не уйду. – Макс держал ее руки, поглаживая большими пальцами тыльную сторону ладони. – Вместе мы со всем справимся. Я уже много лет втайне люблю тебя, и мои чувства уже не изменятся. Я уехал, потому что запаниковал. Решил, что ты попробуешь сойтись с отцом детей, и при всей моей любви не смог бы спокойно смотреть на это, мне было бы слишком больно. Лишь прослушав твои сообщения, я понял, что у меня есть шанс. Как по мне, это не его дети – это начало нашей с тобой семьи. Не важно, кто биологический отец, важно, кто любит и растит. Я хотел бы быть этим человеком, если ты позволишь, Дилли.

Дилли не могла говорить, по ее щекам струились слезы счастья. Его понимание и поддержка были для нее бесценным даром.

– Конечно, – шепнула она.

Глава двадцать седьмая

Дилли проснулась на верхушке маяка под шум разбивающихся о скалы волн со счастливой улыбкой на лице. Она уютно устроилась в объятиях Макса. Прошлая ночь была волшебной, они занимались любовью под звездами, и Дилли хотелось, чтобы это длилось вечно. Как только она приоткрыла глаза, Макс чмокнул ее в макушку.

– Доброе утро, соня! Сделать тебе чаю?

– Было бы чудесно!

Дилли расстегнула спальник, выпуская Макса наружу, и захихикала, когда он совершенно голый широко раскинул руки и закричал:

– Я на вершине мира!

– Макс, ты не одет. Вдруг кто-то увидит?

– Кто меня увидит на такой высоте? Только ты и чайки.

– Эй, на вершине, доброе утро! – вдруг донеслось в ответ.

Удивленно подняв головы, они увидели чинно пролетающую над маяком процессию воздушных шаров – мужчины из ближайшей корзины приветственно махали им руками.

– Черт! – воскликнул Макс.

Дилли рассмеялась.

– Им только что открылся великолепный вид, – пошутила она, протягивая Максу подушку, чтобы прикрыть наготу. Они смотрели, как воздушные шары, миновав башню, парят над блестящими волнами.

– Как красиво! – Дилли поднялась и, обхватив Макса за талию, прижалась к его теплой спине, любуясь пейзажем. – Это ежегодная гонка, – пояснила она, восхищенно наблюдая, как воздушные шары поднимаются выше, а на морской ряби пляшут их разноцветные отражения. – До чего романтично! – Очарование момента стократ усиливалось воспоминанием о ночи под звездами.

– Сделать тебе тост?

– Хорошо бы, но у меня нет тостера.

Макс оглядел остатки пикника.

– Значит, шоколад и чай! – Прикрываясь подушкой, он попятился к лестнице, подхватив по дороге штаны, отшвырнул свой щит и, вильнув задом, скрылся из виду.

Дилли рассмеялась и вновь юркнула в теплый спальник. Устроившись поудобней, она устремила взгляд к небу.

Вскоре вернулся Макс с двумя кружками чая и газетой.

– Смотри, что тебе принесли.

– Это, должно быть, номер со статьей Генри, – сказала Дилли, разворачивая газету и расстилая ее на полу перед ними. – Ой, тут несколько страниц про Генри: как он жил и что сделал для местного сообщества.

Поставив чай, Макс сунул ноги в спальник.

– Смотри, – сказала Дилли, указывая на главный разворот.

Макс, склонившись, посмотрел на заголовок и фотографию Генри.

– Именно так и должен выглядеть настоящий историк.

– По-моему, он уже лет пятьдесят не снимал этой шляпы, – рассмеялась Дилли.

Переворачивая страницы, они дошли до первой статьи Генри, опубликованной еще раз в специальном выпуске.

– Это мой дедушка в первый день работы смотрителем, – сказала Дилли Максу. – Какой он гордый: стоит под ручку с бабушкой.

– Наверное, нелегко быть женой смотрителя, – задумчиво сказал Макс. – Они пропадали неделями и подвергали себя опасности.

– Да, рискованно, – согласилась Дилли. – Море, конечно, прекрасно, но таит в себе смертельную опасность.

Они пили чай, листая газету, читая истории о Птичьем острове и рассматривая фотографии. Одна из заметок сразу привлекла внимание Дилли.