Просто останься - Юлия Юрьевна Бузакина

Ян. Но боюсь, что да.

— А я могу подать на нее в суд?

— За что? За то, что разыграла тебя с дарением? Можно, конечно, попытаться, но боюсь, только потратишься на судебные издержки.

Я хватаюсь за голову. Боже, я ведь ей поверил! Просто руки не доходили все оформить по закону, а теперь получается, у меня даже квартиры нет…

— А прописан ты где? — уточняет Любимов.

— У матери. Говорю же, руки не дошли все оформить, потом развод с Катей случился, я и думать забыл про оформление…

— Ну так переезжай к ней, в чем проблема? Раз ты прописан, то имеешь право на проживание в ее роскошном доме. Я бы на твоем месте еще и тестя с тещей прихватил, и Катюшу с малышом.

Я задумчиво смотрю на дно кружки. Мысль, конечно, интересная. Но додумать я не успеваю — Витя вдруг замирает. Вытягивает шею, смотрит пронзительно в окно.

— А вон и Гусев, собственной персоной. Что он в больнице забыл? — выдыхает напряженно.

Переглядываемся.

— Валим, Ян. Полчаса назад прокурор был не в духе, а сейчас и подавно, — бурчит мой товарищ и подрывается со своего места. Наспех оплачивает поздний обед, а я вижу в окно, как прокурор Гусев вытягивает из машины Сонечку. Та рыдает в голос. За ними следом из машины выбирается моя несостоявшаяся теща, та самая, что в ординаторской плевала мне под ноги.

Гусев подхватывает свою пышную дочку под руку и волочет к центральному входу. Я не знаю, для чего прокурору понадобилась больница, и знать не хочу. Только нехорошее предчувствие сосет под ложечкой. Подскакиваю со своего места вслед за Витей.

— Валим, подобру-поздорову, пока он нас не увидел! — машу рукой в сторону неприметного запасного выхода в самом углу столовой.

Барсетка у меня с собой, халат я снимаю на ходу.

— Сдачи не надо, себе оставьте! — цедит Любимов и ломится за мной следом к запасному выходу из больницы.

Бежим каждый к своей машине, они почти рядом на парковке. Смеемся. Как дети, честное слово… Заведующий отделением и адвокат убегают от прокурора.

Но на телефон приходит сообщение, и мне уже не смешно. Сообщение от главврача Ольги Сергеевны Ермаковой:

«Ян, тут ко мне пожаловал прокурор с дочерью. Требует немедленную консультацию гинеколога и тычет мне в лицо тестом на беременность. Тест положительный. Я отправила их в отделение гинекологии. Просто хочу заранее тебя предупредить, будь готов».

Я нервно сглатываю.

«Оля, я с ней не спал. Первая брачная ночь должна была случиться после свадьбы», — печатаю напряженно ответ.

«Прокурор Гусев товарищ непробиваемый, Ян. Будь осторожен, потому что сам понимаешь, шишки на тебя повалятся».

Я шумно выдыхаю.

— Что там, Ян? — Любимов с любопытством вытягивает шею.

— Кажется, полный п… ц, — выдыхаю шумно и показываю сообщение.

— ДА НЕ МОЖЕТ ТАКОГО БЫТЬ! — громогласно заявляет Любимов. — Она же не в твоем вкусе, ты сам мне говорил! Или лгал?

— Я? Лгал? Да чур меня! От поцелуя в губы на прощание не беременеют!

— Не беременеют, согласен… — озадаченно кивает Любимов. — Ты это… точно с ней не того? Не чпоки-чпоки?

— Любимов! — возмущенно фыркаю. — Не чпоки-чпоки, нет!

— Ого… это что ж, и на Сонечку нашелся бык-осеменитель?

— Не ты ли это? — наступаю на Виктора, сощурив глаза.

— Я? Спятил, что ли? Да я прокурора Гусева на дух не переношу! Я, может, и бабник, Ян, да только инстинкт самосохранения у меня еще нормально работает. На его дочь у меня даже при большом желании бы не встал.

— У меня тоже бы не встал!

Мы растерянно переглядываемся.

— А у кого бы встал? — Любимов потирает подбородок. Но вопрос остается без ответа. Ясно одно — нам конец.

Глава 50. Прокурор Гусев

В это же время в отделении гинекологии, в смотровой:

— Что ж, поздравляю, можете одеваться, — доктор дружелюбно кивает белой от страха Сонечке, снимает перчатки, садится за стол. Напротив нее сидит багровый до кончиков ушей Гусев, у него в изголовье мнется напуганная до смерти супруга.

— А с чем… поздравляете, доктор? — хрипит напряженно Гусев.

— Антоша, не накручивай себя, у тебя давление, — кудахчет супруга и обмахивает его веером из перьев.

— Прекрати немедленно обмахивать меня веером! Я же тебе говорил, что у меня на него аллергия! — он отталкивает ее руку. Встает. Упирается ладонями в стол и сверлит бедного гинеколога уничтожающим взглядом.

— С чем поздравляете, спрашиваю?

Доктор понимает, что ситуация из ряда вон. Ведь Ян Васильевич Бестужев — почти год был помолвлен с дочерью прокурора, и все тянул со свадьбой. А теперь и вовсе разорвал помолвку. С Катей у них все налаживается. А тут…

— Беременность, срок двенадцать недель. Вы первый триместр уже миновали, — выдает бесстрастно диагноз. — Осталось доходить пять-шесть месяцев, и на свет появится малыш.

— Ка… ка… какой еще малыш?! — хрипит Гусев. Нащупывает пуговицы на рубашке, расстегивает. Воздуха бедному не хватает от такой жуткой новости. Багровый весь. Еще чуть-чуть — и бедолагу хватит удар.

Поворачивается к дочери.

— Соня?.. Объясни!

А та из-за ширмы нос кажет и в слезы.

— Не знаю я, папа! Оно само! — рыдает в голос.

— Как само? Ты с кем… — Гусев на миг замирает. — А-а-а, вот оно что! Хирург, значит, наследил и помолвку разорвал?! Да не бывать такому злу! Я их медцентр спалю нахрен, если он на Соне в ближайшую неделю не женится!

Бросив дочь и жену в приемной у гинеколога, Гусев несется в кабинет главврача.

Без стука распахивает дверь.

— Где он?! — хватает Ольгу за грудки белого халата.

— Остыньте, уважаемый, — одергивает она его. Смотрит строго из-под очков. — Вы хоть и прокурор, а самовольничать я вам не позволю!

Тот пыхтит, как паровоз. С размаху падает в кресло для посетителей. Шумно дышит.

— Воды… — Машет руками.

Ольга вздыхает. Наливает из кулера в стаканчик холодной воды, подносит нерадивому гостю.

Тот залпом выпивает.

— Урою, суку, — хрипит в отчаянии.

— Да кого? — главврач впивается в него раздраженным взглядом.

— Бестужева вашего, хирурга этого… Он дочь мою обрюхатил и бросил! Двенадцать недель срок беременности! Это ж… это в голове не укладывается! Где… где мой пистолет? Да что там пистолет! Надо вызывать группу захвата! Я этого сученыша под дулом пистолета в ЗАГС поведу!..

Швырнув пустой стаканчик на пол, он подрывается с места для посетителей и стремительно покидает кабинет.

А там в холле жена и рыдающая Сонечка. Жена бледна, как полотно, Соня заикается, бормочет одно и то же:

— Оно само!

Гусев хватает дочку за локоть, тащит по коридору.

— А, ну, поехали к Бестужевым!