Не Твоя Ставка, Мажор! - Мира Лаверн
— Кто будет капитаном?
— Решит команда.
Тренер выглядел так, будто хотел остановить трансляцию, но не сделал этого.
Тимур положил рядом с повязкой телефон.
— Я передаю комиссии полную переписку с Денисом Орловым с момента предложения ставки, включая сообщения о счёте, условиях и последующих публикациях. Если в ней есть информация, которая поможет установить администратора канала, её должны проверить.
Последняя фраза прозвучала особенно жёстко:
— Не нужно защищать мою репутацию за счёт Алисы. Я сам сделал то, за что меня сейчас обвиняют. Она — нет.
Запись закончилась.
Я смотрела на чёрный экран.
— Он не предупредил тебя? — спросила Женя.
— Нет.
— Не просил посмотреть?
— Нет.
— Значит, наконец-то сделал что-то не ради твоей реакции.
Я вернула ей телефон.
— Возможно.
— Ты всё ещё злишься.
— Да.
— Но?
— Не добавляй.
Женя кивнула.
Мы пошли к выходу.
Внизу возле турникетов стояли хоккеисты. Я узнала двух парней из кофейни и того, у кого была разбита бровь. Они разговаривали тихо. Увидев меня, замолчали.
Тимура среди них не было.
Один из игроков подошёл.
— Алиса?
— Да.
— Я Егор.
— Знаю.
Он удивился.
— Тимур называл.
— Он много говорил обо мне в раздевалке?
Егор поморщился.
— После ставки — почти ничего. Денис говорил.
— Что тебе нужно?
— Сказать, что команда не голосовала за снятие Тимура.
— Он сам отказался.
— Да.
— Тогда зачем говоришь мне?
— Не знаю.
Егор провёл ладонью по затылку.
— Наверное, потому что все считают, что он сделал это из-за тебя.
— Он сделал из-за собственных поступков.
— Именно.
— И?
— Просто хотел, чтобы ты знала: он не просил нас давить на тебя, писать или объяснять, какой он хороший.
Я посмотрела на него внимательнее.
— А ты сейчас что делаешь?
— Плохо выполняю просьбу не вмешиваться.
Он усмехнулся.
— Ладно. Забудь.
— Егор.
Он остановился.
— Кто предложил назвать ставку в канале «ставкой на отличницу»?
— Не знаю.
— Денис?
— Возможно.
— У него были люди среди спортивных журналистов?
— Половина местного медиацентра хотела дружить с Денисом. Он давал доступ в раздевалку, приглашения на закрытые вечеринки, информацию до официальных релизов.
— Сергей Белов?
Егор нахмурился.
— Да. Особенно он.
— Насколько близко?
— Сергей делал Денису ролики. Иногда снимал на телефон, когда официальную камеру не пускали.
— Он был в раздевалке в день ставки?
— Нет.
— Уверен?
— Да. Разговор был после закрытой тренировки.
— Но запись мог получить от Дениса.
— Мог.
— Спасибо.
Егор снова хотел уйти, но я спросила:
— Почему вы смеялись?
— Когда Тимур принимал ставку?
— Да.
Он опустил взгляд.
— Потому что казалось смешным.
— А сейчас?
— Сейчас нет.
— Что изменилось?
— Мы увидели, что происходит, когда шутка выходит из раздевалки.
— Нет. Вы увидели, что она всегда была не шуткой. Просто раньше последствия не стояли перед вами.
Егор кивнул.
— Наверное.
Он ушёл к команде.
Я записала имя Сергея Белова в телефон.
Под ним — связь с Денисом.
У нас появлялась цепочка.
Пока слабая.
Но впервые она вела не к абстрактному каналу, а к людям.
Тимур не написал вечером.
Не позвонил после заявления.
Не спросил, видела ли я.
Я несколько раз открывала нашу переписку.
Последним оставалось сообщение о проверке ноутбука.
Я могла ответить сейчас.
Написать, что услышала его признание. Что отказ от повязки не вернёт проект, но значит больше, чем слова у делового центра.
Не написала.
Не потому, что хотела заставить ждать.
Мне нужно было проверить, способен ли он продолжать поступать правильно без награды.
Это звучало жестоко.
Почти как новая ставка.
Я закрыла переписку.
Мы с Женей до ночи собирали сведения о Сергее Белове.
Он учился на втором курсе. Вёл блог о студенческом спорте. Публиковал интервью с Денисом, ездил с командой на два выездных матча и несколько раз отмечался на мероприятиях фонда Орловых.
На старых фотографиях рядом с ним появлялась Полина Соколова — бывшая девушка Дениса и дочь женщины, на чью компанию поступили деньги.
Связь становилась теснее.
— Возможно, Сергей просто технический исполнитель, — сказала Женя. — Получает записи и публикует.
— А Денис управляет.
— Или Полина.
— Зачем ей?
— Месть после расставания?
— Слишком просто.
— Простые мотивы тоже существуют.
— Но канал работал до их расставания.
— Тогда деньги.
— И влияние.
Я открыла страницу Дениса.
После заявления Тимура он опубликовал фотографию пустой капитанской раздевалки.
Подпись:
Некоторые люди снимают повязку, чтобы красиво проиграть. Но лёд всё помнит.
В комментариях его спрашивали, станет ли он новым капитаном.
Денис не отвечал.
— Он этого хотел, — сказала я.
— Повязку?
— Возможно. Ставка выставила Тимура идиотом. Скандал заставил отказаться от капитанства.
— Очень длинная схема ради должности, которую назначает тренер.
— Не только должность. Место рядом с фондом, внимание, репутация внутри команды.
Женя посмотрела на меня.
— Ты начинаешь думать как человек, который слишком долго живёт в расследовании.
— Мы уже внутри.
— Официально расследует безопасность.
— Они несколько лет не замечали канал.
Телефон завибрировал.
Неизвестный аккаунт написал в мессенджере:
Хочешь узнать, кто украл голосовые?
Я показала Жене.
— Не отвечай сразу, — сказала она.
— Почему?
— Пусть думает, что ты не сидишь у телефона.
— Он знает, что сижу.
— Всё равно подождём.
Через пять минут пришло второе сообщение:
Сергей Белов — только курьер.
Потом фотография.
На ней Сергей стоял возле автомобиля Дениса. Снимок сделан издалека, вечером. Денис передавал ему небольшой ноутбук.
Дата — два дня до утечки голосовых.
— Кто это прислал? — спросила Женя.
— Сейчас узнаем.
Я написала:
Что тебе нужно?
Ответ:
Поговорить. Без Жени, Тимура и университетской охраны.
— Нет, — сказала Женя.
— Конечно нет.
Я набрала:
Только переписка.
Боишься?
Считаю встречи с анонимами глупостью.
Появились три точки.
Ты стала осторожнее.
Я узнала интонацию раньше, чем он написал следующее сообщение.
Правильно, Морозова.
— Денис, — сказала я.
Женя кивнула.
Я написала:
Чего ты хочешь?
Ответ пришёл не сразу.
У меня есть архив канала. Все публикации, источники, платежи, переписки с людьми, которые продавали фотографии. Есть документы о том, как отец Тимура давил на университет после скандала. Есть первоначальный проект соглашения, который тебе сегодня показывали.
Я почувствовала холод.
— Он знает о встрече.
— Мог узнать от отца?
— Вряд ли Александр Орлов отчитывается Денису.
— От Соколовой. Она работает в фонде.
Я продолжила переписку:
Почему отдашь мне?
Потому что Тимур решил сделать меня виноватым во всём.
Ты предложил ставку.
Он принял. Но теперь изображает героя, а меня выставляет организатором травли.
Ты связан с каналом?
Денис не ответил прямо.
У меня есть доступ. Этого достаточно.
Нет.
Для твоего проекта — более чем.
— Он хочет использовать её против Тимура, — сказала Женя.
— И против фонда.
— Вопрос — почему именно сейчас.
На экране появилось новое сообщение:
Зимний бал через три недели. Там будет ректор, фонд, пресса, команда
