Брак по расчету. Наследник для Айсберга - Лена Харт
Смотрю на свою руку. Как же хочется, чтобы моя жена была сейчас здесь и слизала всё своим острым язычком.
Делаю глоток кофе и смотрю в окно. Куда угодно, лишь бы не на кухонную стойку, где вчера вечером я заставил её кричать от удовольствия. И это был не просто оргазм.
Прикусываю губу, подавляя стон — от одного воспоминания член снова каменеет, хотя я только что привёл себя в порядок. Кажется, я не занимался этим в душе с подростковых времён.
— Ты повёл себя как последняя сволочь.
Её голос заставляет меня вздрогнуть и обернуться.
— Почему?
Она скрещивает руки на груди.
— Ты правда не понимаешь, Кирилл?
Хмурюсь.
— Нет.
— Серьёзно? Ты… — её щёки заливает румянец. — Ты сделал это, а потом просто развернулся и ушёл. Даже спокойной ночи не пожелал.
Я оставил её одну, в луже собственного сока, которую пришлось убирать. Но если бы остался, то взял бы её прямо на этой стойке, и тогда она злилась бы на меня куда сильнее.
— Я выполнил условия нашего договора.
Её глаза блестят от слёз.
— Ты заставил меня почувствовать себя… дешёвкой. Использованной.
Блин. Вздыхаю и качаю головой.
— Прости. Я не хотел.
Её лицо становится жёстче, она подходит ближе.
— А чего ты хотел? Почему ты сбежал отсюда так, словно тут всё горело?
Она же знает ответ.
— Ты умная женщина, Лина. Уверен, ты можешь догадаться.
Она моргает, растерянно хмуря лоб.
— Я н-не…
Мне нужно уходить, пока этот разговор не стал ещё более неловким, и я не признался, что только что яростно дрочил в душе, ощущая её вкус во рту и запах в лёгких. И как кончил так мощно, что едва не потерял сознание.
Но эта женщина держит меня в мёртвой хватке. Сокращаю расстояние между нами, борясь с желанием снова поднять её на эту стойку и войти в неё. Вместо этого лишь провожу большим пальцем по её щеке.
— Думаю, да.
Она открывает и закрывает рот, её лицо выражает полное недоумение.
— Ну, я подумала… — она качает головой.
Запах её кокосового шампуня проникает в лёгкие.
Слюна наполняет рот.
Я снова хочу её попробовать.
— Но нет. Ты не такой придурок, чтобы унизить меня специально. По крайней мере, раньше таким не был.
Её щёки вспыхивают.
Обхватываю её лицо ладонью.
— Так если я не придурок, то в чём дело? Давай, умница, почему ещё я мог сбежать от тебя вчера?
Она смотрит мне в глаза, пытаясь прочитать мысли.
Её зрачки расширяются.
— Чтобы… не пойти дальше? — шепчет она.
— В яблочко.
Её тело подаётся ко мне. Инстинктивно наклоняюсь, нас словно тянет друг к другу магнитом.
— Н-но почему ты не захотел?..
Внимательно всматриваюсь в её лицо.
— Потому что я не обещал тебе продолжения. Взять тебя на пике оргазма было бы подло. К тому же, у меня здесь нет презервативов, а я знаю, что ты хотела подождать.
Она качает головой.
— Я согласилась подождать, чтобы мы узнали друг друга. Но я не думала, что ты захочешь ждать так долго, чтобы… Поэтому я и пью таблетки.
Мой член дёргается от её слов.
— Ты пьёшь таблетки?
Она кивает.
— Надо было сказать. Прости. Я просто… подумала, так будет проще, чем с презервативами.
Она сглатывает и опускает взгляд.
— Боже, как неловко.
Беру её за подбородок, заставляя посмотреть мне в глаза.
— С общением у нас пока не очень, да?
Она снова закусывает губу.
— Да.
— Давай это исправим? Будем честны друг с другом в своих желаниях.
— Я бы очень этого хотела, — её голос становится низким, бархатным, и моё тело снова отзывается.
Сокращаю расстояние, пока моя грудь не касается её. Ощущение её твёрдых сосков сквозь ткань рубашки заставляет меня пошатнуться.
— Прости, что заставил тебя так себя чувствовать.
Её дыхание сбивается, а румянец с щёк спускается на шею. Хочется провести по нему языком. Наклонив голову, нежно целую её в лоб, вдыхая сладкий аромат кожи.
Воспоминание о её вкусе и о том, как она стонала моё имя, выжжено в моей памяти.
Хочу её.
Сейчас.
Прямо здесь.
Хочу заявить права на каждую её клеточку.
Телефон вибрирует в кармане. Ругаюсь себе под нос. Встреча, которую нельзя отменить.
Подавив стон, отступаю, замечая обиду в её взгляде.
— Поговорим позже, — говорю, с трудом сдерживаясь, чтобы не поцеловать её приоткрытые губы.
Она лишь растерянно моргает, а я неохотно оставляю её одну на кухне.
Глава 25
Алина
— Господи, Тим! — закрываю лицо руками, чувствуя, как щёки пылают от стыда. — Я почти напросилась к нему в постель, а он просто развернулся и ушёл.
— И ничего не сказал? Даже не попрощался?
Со стоном плюхаюсь на стул у его барной стойки и разворачиваю сэндвичи, которые захватила нам на обед.
— Сказал, что поговорим позже.
Тимур закатывает глаза.
— Ну, значит, не совсем бросил тебя в подвешенном состоянии. Наверное, у него и правда были какие-то свои миллиардерские дела.
— Уверена, весь мир подождёт Кирилла Князева. Он мог бы хотя бы…
Тим одаряет меня лукавой усмешкой.
— Что «хотя бы»? Судя по тому, что ты мне поведала о прошлой ночи, он не похож на человека, который делает что-то вполсилы. Если ты понимаешь, о чём я, — он хихикает. — Спорим, ты ходить не сможешь, когда у вас наконец всё случится.
Качаю головой.
— Ты такой же, как все.
Он швыряет в меня виноградиной.
— А ты, дорогуша, слепая.
Скрещиваю руки на груди и хмурюсь.
— Вовсе нет.
Он обходит стойку и кладёт руку мне на плечо.
— И упрямая. Но даже если забыть про его спектакль в стиле «руки прочь от моей жены», ни один мужик не станет так вылизывать твою киску, если ты ему безразлична.
Отмахиваюсь от него.
— Откуда тебе знать про киски?
Он склоняет голову набок, щурится и улыбается.
— Ходят слухи, я иногда балуюсь. Да и вообще, у каждого свои принципы. Никто не будет так стараться, если ему не нравится человек. А судя по твоим рассказам… — он присвистывает.
Мои щёки вспыхивают ещё ярче при одном воспоминании о том, как Кирилл заставил меня кончить так сильно, что я забрызгала и его, и весь кухонный пол. Сжимаю бёдра, пытаясь унять непрошеную дрожь. Хоть я и не вдаюсь в подробности, Тимур и так понимает достаточно.
— Ох, прости, что напомнил, — его плечи трясутся от
