Не смотри в мои глаза - Анара Саган
Это всё выбирала я. С флористкой стояли над палитрами, спорили: розы или орхидеи. Я настаивала на кремовых пионах и белых ранункулюсах — они выглядят как что-то хрупкое, неживое, но живут дольше других. Как символ. Никто не понял, но согласились.
На каждом столе по три свечи в стеклянных колбах. Столы круглые, накрытые тканью цвета молочного кофе. Я помню, как проверяла все: длину скатертей, чтобы идельно касались пола; карточки с именами, чтобы не поехали под вентиляцией; приборы, чтобы лежали идеально ровно. Потому что это был мой кусочек порядка на этом странном, чужом празднике.
Люди в зале выглядят одинаково красиво. Мужчины в костюмах, дорогих, со слегка расстёгнутыми воротниками, женщины — в платьях, от всех пахнет парфюмом и уверенностью. Некоторые из них улыбаются так, будто знают всех. Некоторые улыбаются, не глядя. Я среди них — чужая. Даже несмотря на то, что в этой комнате почти каждая ваза стоит там, где я велела.
Сцена светлая, оформлена лаконично. На фоне экран, на котором крутятся заставки спонсоров и меценатов. В центре сцены на белом фоне золотыми буквами выгравирована фраза: "Тепло — там, где тебя ждут".
Я придумала её сама. И почему-то теперь от неё хочется уйти.
Сквозь музыку, беседы, звон бокалов, через всё это богатство и гладкость — я чувствую, как тихо внутри начинаю дрожать. Сколько бы я ни выстраивала порядок вокруг — в себе его навести не могу, хаос бурлит и рвется наружу.
Поначалу всё идёт по плану. Люди улыбаются, свет красиво ложится на стены, цветы на столах не завяли. Я в платье, в которое меня насильно запихнула Марта. Всё держится. Я держусь.
Когда выходит ведущий, я уже стою у стены в зале, рядом с колонной, наблюдаю. Он говорит чётко, с нужными паузами. Камеры снимают. Всё как должно быть. А перед глазами у меня выражение лица Арсена, когда я вышла в этом платье и туфлях. Он снова не смотрел на меня, но по сжатой челюсти и движениям рук, поправляющим галстук, было понятно, что он впечатлен. Но почему он не хочет показывать эмоций? Почему не смотрит на меня или боится сказать лишнее слово? И сейчас, мы пришли вместе, как будто я его спутница на вечер, но он бросил меня и разговаривает с какими-то людьми, а я стою и осматриваюсь, чтобы все шло по плану. Официант предлагает мне шампанское и я соглашаюсь. Хоть я ничего за весь день не ела, кроме завтрака, который приготовил Майки — смазал бутерброды ореховой пастой и сделал кофе в кофемашине, — все равно пью почти залпом искрящийся напиток. Для храбрости. Потому что я очень волнуюсь за то, как пройдет вечер, и стараюсь не думать об Арсене, который избегает меня. Когда мимо проходят гости, я улыбаюсь им. Да и причин не улыбаться нет — все идет по плану.
— Сегодняшний вечер посвящён тем, кто рано потерял опору. Родителей. Их любовь. Их защиту, — начинает говорить ведущий.
Я чуть замираю. Не в теле — внутри. Как будто кто-то включил кондиционер прямо под кожу. Воздух становится холодным, но я не двигаюсь. Я привыкла не двигаться, когда больно.
— Давайте вспомним, как важно чувствовать их рядом, слушать, обнимать, говорить "я люблю тебя" каждый день… — продолжает он, но я не слышу окончание речи.
Вдох — короткий. Выдох — ещё короче. В носу щиплет, но я знаю, что снова не заплачу. Я моргаю, улыбаюсь кому-то мимоходом. Всё под контролем. Замечаю, как Арсен поворачивается в мою сторону и смотрит пристально. Делаю вид, что не замечаю. Киваю какой-то девушке, которая оказывается рядом и уже минуту что-то мне рассказывает.
Телефон вибрирует. Я достаю его машинально, извиняюсь перед собеседницей, но она в ту же секунду переключается на кого-то другого. Голосовое от Марты:
«Майки уснул, можешь не торопиться. Я тоже лягу на диване, уматалась сегодня на работе. Майки рассказал про светильники-облачка. Прости, я не знала, поэтому спросила его. Перед сном он сказал, что теперь ты его мама. Прости, Ана, я ненарочно подняла тему, ты же знаешь, я бы… черт, прости, подруга».
Сердце глухо падает вниз. Где-то в область живота. Я слышу стук — не ритмичный, а глухой, как будто это не сердце, а какой-то молоток.
Подносят закуски — говорю "спасибо", не слыша, как звучит мой голос. Как будто кто-то ответил вместо меня. Я не могу есть. Шампанское просится обратно. И сквозь толщу воды пробивается голос организатора: флешка. На автомате лезу в сумку и понимаю, что забыла флешку с видео. Это моя зона ответственности. Моя флешка. Моя вина. Я не могла ее забыть. Прихожу в себя — стрессовая ситуация лучший помощник. Я бросаюсь к технику, вдруг я заранее отдала. Сейчас я уже ничего не соображаю и не помню. Я точно должна была взять флешку. Пытаюсь подключиться к облаку — нет интернета. Он говорит, что они попробуют что-то сделать. Улыбается. А у меня перед глазами плывёт экран.
Зачем я дышу так быстро? Почему ладони влажные? Почему всё шумит, как будто вода в ушах?
Я выбегаю в холл. Хожу туда-сюда. Каблуки цокают по плитке — как тиканье бомбы, которая вот-вот рванет. Я иду в туалет, открываю воду, плескаю на лицо — Марта убьет меня за испорченный макияж. Смотрю на себя — глаза странные, как будто это не я. Или я — но в другом времени. В том вечере. Когда был крик. Когда был огонь. Когда их не стало.
Я моргаю. Надо вернуться. Всё под контролем.
Я открываю дверь и падаю в пропасть.
POV Арсен
Я вижу, как она выбегает из зала, исчезает в коридоре.
До этого были другие маленькие сигналы: как она не притронулась к еде, как у неё дрожали пальцы, когда она подносила телефон к лицу, как смотрела в одну точку, когда ведущий говорил про родителей. И как глубоко дышала — слишком глубоко, слишком часто. Назовите меня сталкером, но я не могу нормально мыслить, когда эта девушка рядом, хоть и старался держаться на расстоянии. Все разговоры, важные темы, которые должны стать первым шагом с выгодным сделкам, проходят мимо меня.
Я
