Не смотри в мои глаза - Анара Саган
— Если нужно, подключим ребят из пиара, — говорит он, возвращая взгляд в планшет. — Или волонтёров. Только скажи.
Я киваю. Внутри снова разливается это странное тепло, словно кто-то подал руку, когда ты уже почти решил, что утонешь. Он больше не прячется за отчётами. И я не знаю, как к этому привыкнуть.
Я выхожу из кабинета Арсена, захлопывая ежедневник с планом мероприятий. Голова гудит от мыслей и голосов, как будто я уже побывала на вечере, а не только обсуждала его детали.
Сажусь за стол, ставлю чашку с остывшим кофе подальше и открываю список задач. Гостей обзвоню позже, сперва цветы. Набираю номер флориста.
— Добрый день, меня зовут Анастасия, компания «Давыдов и сыновья». Я оставляла заявку на оформление банкетного зала для благотворительного вечера. Да, да, это я. Нам нужен заказ на двадцать круглых композиций, что-то в нежной гамме, ничего резкого.
Флорист предлагает варианты, озвучивает ассортимент, сопровождая каждую фразу заученной репликой «прекрасное сочетание, эксклюзивное предложение, оригинальное оформление». У них брошюры, что ли, с клише?
— Нет, лилии не подойдут. Нам нужно без резких запахов.
Наконец приходим к какому-то решению. Мы обсуждаем даты доставки, обговорив, что будут дети, что зал большой и оформление не должно мешать видимости сцены. Уточняю по вазам. Ставлю плюсик. Записываю дату и время, когда надо будет подъехать и выбрать варианты из каталога и примеров.
Потом звоню по кейтерингу, уточняю количество детских зон и кураторов. Между звонками ловлю себя на мысли, что мне… спокойно. Больше не страшно, даже приятно. Не замечаю, как проходит день. Приводит в себя только звонок Марты, что они с Майки едут к нам. Пробегаюсь еще раз по списку и, убедившись, что срочных задач нет, а все остальное ждет до понедельница, встаю. Арсен еще в кабинете и по всей видимости не собирается уходить.
Каждый раз я сомневаюсь, стоит ли мне сообщать, что я ухожу. Мнусь, но иду в кабинет.
— Арсен Тимурович, что-то еще нужно? Я собираюсь уходить, — говорю твердым голосом, хотя внутри ощущаю какое-то чувство вины или это страх, что он рассердится. Странное чувство.
Он не поднимает голову, лишь коротко бросает взгляд на наручные часы.
— Ана, вам не нужно отпрашиваться, когда рабочий день заканчивается. Когда нужно будет задержаться, я скажу.
Кажется, холодный начальник вернулся. Я еще мнусь у порога, поэтому он продолжает, не отрываясь от экрана компьютера.
— Можете идти. Спасибо за помощь и… — он запинается, как будто дальнейшее говорить ему непривычно: — хорошего вечера.
Я стою с раскрытым ртом и не знаю, что ответить, поэтому молча киваю и ухожу. Только в лифте до меня доходит, что он не смотрел на меня и не мог видеть кивка.
Запах пиццы витает в кухне, а из комнаты доносятся приглушённые звуки мультика и сдержанный смех Майки. Он тихо продолжает собирать модель вертолета.
Я сижу на кухне, кутаясь в мягкий кардиган, кружка чая в руках. Напротив — Марта. Лицо внимательное, взгляд цепкий. Слишком цепкий.
— Он… изменился, — говорю я тихо, ковыряя ложкой дольку лимона в чашке. — Не знаю, что произошло, но он стал как будто… мягче? Слушает, не перебивает, даже помогает.
Марта поджимает губы.
— Может, просто увидел, что ты не летаешь в облаках, а реально тянешь. Впечатлился.
— Может. Но знаешь, в его голосе — тепло. Я его раньше вообще таким не слышала. — Я усмехаюсь, но тут же теряю улыбку. — А ещё он… как будто добр ко мне и стал относиться теплее, что ли.
Марта приподнимает брови, словно я только что сказала, что он вышел на балкон с гитарой и спел «HellsBells».
— Добр? Теплее? Король Севера? Мы точно об одном и том же человеке говорим?
Киваю, делая глоток чая.
— Ана, — говорит она уже тише, серьёзно. — Пожалуйста… будь осторожна. Мне кажется, ты влюбляешься.
Я хмыкаю, но не перебиваю.
— Я не шучу. Я просто боюсь, что ты принимаешь вежливость за что-то большее. А он… может просто по-другому относится к тебе теперь, видит, что ты надежна, ну или чувствует вину за что-то. У него за плечами мир, в котором он привык держать людей на расстоянии. Не факт, что ты — исключение.
Я молчу, уставившись в кружку.
— Ты уже влюбилась, — шепотом не спрашивает, а утверждает она чуть позже, подперев щеку рукой.
— Нет! Не знаю… — честно признаюсь я. — Мне просто с ним спокойно. Это чертовские странно в нашем случае. Но мне рядом с ним кажется, будто кто-то есть, кто… держит. Понимаешь?
— Это и пугает, — бормочет Марта. — Потому что ты можешь подумать, что тебя держат навсегда. И потом будет больно. Может, ты просто… — Марта замолкает.
Я знаю, что она хочет сказать. Что я сейчас как никогда нуждаюсь в поддержке и могу интерпретировать все неверно, увидеть то, что хочу видеть. Даже маленькое внимание принять за нечто большее.
Мы сидим в молчании. Потом Марта вдруг резко встает, берёт мою кружку.
— Всё, дерьмовую взрослую жизнь на паузу. Пицца остывает, сериал ждёт. Мы же все еще планируем делать то, что делают настоящие настоящие женщины в пятницу вечером? А потом выберем тебе платье, чтобы ты окончательно растопила льды севера. И я смеюсь. Взрослеть в 20 лет не так страшно, когда рядом есть такой близкий человек.
Глава 10
POV Ана
Я никогда не была на подобных вечерах — там, где роскошь и статус собираются вспомнить о тех, кто за пределами их мира. Иногда — чтобы подчеркнуть своё участие, иногда — чтобы успокоить совесть. Или хотя бы создать её подобие. Блестящие платья и часы с бриллиантами собираются пожалеть тех, кто еле сводит концы с концами. Где богатство делает вид, что помнит о бедности, чтобы потом с чувством выполненного долга вернуться в свой уютный мир и забыть до следующего фуршета.
Во мне откуда-то берется эта злость, хотя скорее обида на несправедливость. Большинство из присутствующих ведь плевать хотели на тех, кому пожертвуют деньги. Они это делают, чтобы похвастаться перед таким же толстосумом и померяться уровнем состояния. Напоминает мафиозников, промышляющих наркотой, но стабильно посещающих церковь, ибо праведная жизнь для них не пустой звук. А бизнес — это так, за пределами божественного взора.
Так, срочно нужно переключать внимание. Концентрироваться не на причинах, а на результате. Какими бы ни были помыслы этих людей, их деньги принесут пользу или спасут чью-то жизнь. Вот, что важно.
Чтобы отвлечься, начинаю рассматривать банкетный
