Развод. Цена одного решения - Софа Ясенева

плохого, но сразу появляется лёгкая настороженность.

— Всё в порядке? — спрашиваю больше из вежливости.

— Надеюсь.

Настя пожимает плечами.

— Мы с мужем решили ребёнка завести.

На секунду я даже удивляюсь. После всех её разговоров о проблемах в браке это звучит неожиданно.

Хотя кто я такой, чтобы судить чужие отношения?

Люди часто надеются, что ребёнок поможет им снова стать семьёй. Правда, за годы работы я видел слишком много обратных примеров. Когда трещины в отношениях не исчезают, а становятся только заметнее.

Но вслух этого, разумеется, не говорю.

— Что ж, удачи вам.

— Спасибо.

Она улыбается.

Смотрит как-то слишком внимательно.

— Слушай, может, кофе выпьем? Раз уж встретились.

Я уже собираюсь отказаться.

Работы действительно хватает. Но потом смотрю на часы.

До следующего пациента остаётся почти сорок минут.

— Только недолго.

— Конечно.

Её улыбка становится шире.

Мы спускаемся в небольшое кафе на первом этаже соседнего корпуса. Обычное место для сотрудников и пациентов.

Настя берёт капучино, я — двойной эспрессо.

Первые минуты разговор получается вполне безобидным. Настя смеётся легко и громко, как раньше. Но постепенно разговор снова сворачивает к её личной жизни.

— У нас всё сложно, если честно.

Она помешивает кофе ложечкой.

— С мужем?

— Ага.

— Тогда ребёнок — смелое решение.

— Думаешь?

— Думаю, ребёнок не решает проблемы между людьми.

Она внимательно смотрит на меня поверх чашки.

— А у вас с Олей всё идеально?

— Как у всех.

— Это не ответ.

— Другого не будет.

Настя улыбается уголком губ.

— Значит, всё-таки не идеально.

Мне совершенно не нравится её довольный вид. Будто она нашла подтверждение какой-то своей теории.

Я перевожу разговор на другую тему, но Настя раз за разом возвращается обратно.

Взгляды становятся дольше. Улыбки — многозначительнее.

И меня начинает это раздражать.

Потому что на словах она рассказывает, как пытается сохранить семью. А на деле сидит напротив бывшего парня и флиртует так, что сложно сделать вид, будто ничего не замечаешь.

Даже наше общее прошлое не помогает избавиться от ощущения неправильности происходящего. Чем дольше мы разговариваем, тем сильнее внутри растёт убеждение, что от Насти нужно держаться подальше.

Я пока даже не могу объяснить почему. Просто интуиция буквально кричит об этом.

В какой-то момент я смотрю на часы и понимаю, что пора заканчивать.

— Ладно, Насть, мне действительно надо идти.

— Уже?

— Пациенты сами себя не примут.

Она недовольно морщит нос.

Я поднимаюсь из-за стола.

— Был рад увидеться.

— Правда?

— Конечно.

Это не совсем ложь. Мне действительно приятно было вспомнить прошлое.

Вот только настоящее рядом с Настей почему-то вызывает всё больше вопросов.

* * *

Несколько дней до результатов анализа пролетают неожиданно быстро. Наверное, потому что работы наваливается столько, что некогда поднять голову. Операции, консультации, обходы, бесконечные звонки. Я даже ловлю себя на мысли, что впервые за долгое время благодарен этой загруженности. Она хотя бы не даёт постоянно думать о происходящем. Хотя полностью выбросить ситуацию из головы всё равно не получается. Периодически вспоминается Тишкова, вспоминается Лена, вспоминается разговор с Олей. И каждый раз я прихожу к одному и тому же выводу: я понятия не имею, чем всё закончится.

Поэтому, когда дверь моего кабинета распахивается без стука, я сразу понимаю, что новости пришли. Оля стоит на пороге бледная, взволнованная, с планшетом в руках. Сердце неприятно ухает вниз. Я откладываю карту пациентки.

— Ром...

— Есть результат?

Она кивает. Несколько секунд просто смотрит на меня, словно не решается произнести это вслух.

— Беременна.

В кабинете становится очень тихо. Я смотрю на неё, она смотрит на меня. Процедура сработала. Из всех возможных вариантов реализовался именно этот.

Оля нервно садится напротив моего стола и начинает теребить рукав халата.

— ХГЧ хороший. Даже очень.

— Значит, беременность развивается.

— Да. Боже, Ром...

Я обхожу стол и кладу руки ей на плечи.

— Оль.

— Что?

— Это не конец света.

Она нервно усмехается.

— Ты сейчас серьёзно?

— Абсолютно.

— Пациентка беременна от моего мужа из-за ошибки в моей клинике.

— В нашей клинике.

— Не придирайся к словам.

— Тогда не накручивай себя раньше времени.

Она закрывает глаза и на секунду прижимается лбом к моей груди. И только сейчас я понимаю, насколько она вымотана всем этим. Будто последние недели держалась исключительно на упрямстве.

— Я не знаю, что делать дальше.

— Пока ничего.

— Как ничего?

— Жить дальше. Работать дальше. Разбираться с последствиями по мере их появления.

Оля качает головой.

— У тебя всё так просто.

Если бы. Если бы она только знала, насколько всё непросто у меня в голове. Потому что вслух я говорю правильные вещи, а сам думаю о том, что где-то сейчас существует беременная женщина, которая носит моего ребёнка. И я совершенно не понимаю, что должен чувствовать по этому поводу.

— Ром.

— Что?

— Ответь мне честно.

Я уже заранее понимаю, что вопрос мне не понравится.

— Попробую.

— Ты захочешь увидеть этого ребёнка?

Я отворачиваюсь к окну и несколько секунд смотрю на парковку перед клиникой.

— Нет.

— Совсем?

— Оль, это не мой ребёнок.

Она хмурится.

— Биологически твой.

— Ты понимаешь, что я имею в виду.

— А ты?

Я поворачиваюсь к ней.

— Что это значит?

— Ничего.

Но по её лицу видно, что это не так.

— Говори.

Она тяжело вздыхает.

— Мне кажется, ты сомневаешься.

Впервые за разговор не уверен, что знаю правильный ответ. Конечно, я не собираюсь внезапно становиться отцом чужому ребёнку. Конечно, не собираюсь рушить из-за этого свою жизнь. Но если через несколько месяцев мне покажут младенца и я буду знать наверняка, чей он... Я не знаю. Правда не знаю.

И, кажется, Оля замечает эту заминку.

Её лицо меняется. Становится каким-то болезненно спокойным.

— Вот и всё.

— Что всё?

— Я поняла.

— Что именно ты поняла?

Между нами повисает тяжёлая тишина. Становится не по себе.

А потом она произносит слова, которых я совершенно не ожидаю услышать.

— Наверное, нам нужно развестись.

Я несколько секунд просто смотрю на неё, уверенный, что ослышался.

— Что?

— Нам нужно развестись.

— Ты с ума сошла?

— Возможно.

— Оля.

Она смотрит мне прямо в глаза.

— Я больше не понимаю, зачем нам быть вместе. Эта ситуация будто подсветила то, что было итак давно понятно.

Глава 20 Роман

Всю глубину проблем в нашем с Олей браке я осознаю именно в этот момент.

Не тогда, когда мы начали чаще спорить. Не тогда, когда стали реже ужинать вместе. Даже не тогда, когда она заподозрила меня в измене из-за дурацкого сообщения от Насти.

А сейчас, когда моя жена совершенно серьёзно говорит о разводе. Не в пылу