Пара - Эли Хейзелвуд
— Я не выгляжу исхудавшей.
— Конечно. Ты выглядишь прекрасно.
Я улыбаюсь.
— Не ходи вокруг да около. Просто скажи, что я уродина, и на сегодня закончим.
— Серена, — рычит он. Его взгляд твёрдый, тёмный, как обсидиан. Почти больно выносить. Он будто обнажает меня.
— Спи. Когда проснёшься, я отвезу тебя обратно к юго-западной стае.
— Что? Нет. Нет. Там же Ана. — Я хватаюсь за край одеяла. — Пожалуйста, просто подумай…
— Если ты продолжишь мне лгать, я не смогу тебя защищать. А если не смогу защищать, я не оставлю тебя здесь.
— Я не врала… О какой лжи ты говоришь?
Он тихо фыркает.
— Их у тебя так много, что уже путаешься?
— Я же говорила. — я нервно дёргаю рукав его толстовки. — Я вру постоянно.
— Не стоит. Правда может быть полезна.
Я поднимаю бровь.
— А знаешь, что ещё может быть полезно?
— Ударить меня в яйца?
Именно это я и собиралась сказать.
— Откуда ты знал, что я…
— Ты до ужаса предсказуема. — он разворачивается, идёт к двери. И я ненавижу его. До боли, до скрежета зубов. Особенно потому, что ничего не могу поделать, кроме как выкрикнуть ему вслед:
— Ну ладно!
Он не останавливается.
— Я скажу правду! — кричу я.
Он продолжает идти.
Я зажмуриваюсь и выдыхаю, заставляя себя произнести это вслух:
— Я не могу превращаться уже несколько месяцев.
Глава 7
Это не единственный секрет, который она скрывает. И даже не самый страшный. Но пока что он сыграет по её правилам. Альтернатива неприемлема.
Коэн медлит. Не просто немного, а демонстративно долго, прежде чем повернуться ко мне. Удивление, мелькнувшее на его лице после моего признания, не наполнило бы и лужу.
— Это было так сложно? — спрашивает он.
Я сжимаю кулаки.
— Если ты и так уже всё знал, зачем заставлял меня это говорить?
— Услышать, как ты хотя бы на словах признаёшь свои пределы, придаёт моей жизни лёгкую пикантность, — отвечает он сухо. — Почему ты это скрывала?
— Не знаю. Наверное, я просто не хотела, чтобы ты смотрел на меня свысока.
— Я всегда буду смотреть на тебя свысока, — спокойно отвечает он. — Хотя бы из-за разницы в росте. Когда это началось?
— Давненько.
— До или после того, как я позволил тебе остаться одной в домике и…
— Позволил? — я приподнимаю бровь.
— …после того, как ты несколько раз уверяла меня, что способна позаботиться о себе, убийца?
— Я… до того. Уже тогда я не могла превращаться.
Мышца на его челюсти дёргается.
— Сразу скажу: ты не идиотка.
— Вау. Комплимент века.
— Рад, что оценила. Помни об этом, когда я спрошу, какого, чёрта, ты ведёшь себя как идиотка. Сколько времени?
— Трудно сказать. Пару дней после того, как я переехала на юго-запад?
— Сколько именно?
Я пытаюсь вспомнить.
— Может, неделя? Впервые, когда я попробовала — и не смогла, — это было на следующий день после того, как… когда Ана вернулась.
Тот самый день, когда я впервые встретила Коэна.
— Тогда я начала чувствовать себя… не очень, и…
— Не очень?
Скажи ему, приказываю себе. Скажи ему всё. Так будет проще. Нет, не будет. Это было бы чудовищно эгоистично облегчить себе жизнь, усложнив её всем остальным.
— Ничего страшного, — выдавливаю я. — Ты прав, у меня нет аппетита. Тошнота. Бессонница. Один из врачей юго-западной стаи, доктор Хеншоу, сказал, что это стрессовая реакция на… — я пожимаю плечами и улыбаюсь. Почти профессионально, если можно так выразиться. С учётом последних событий, соотношение между тем, что могло пойти не так, и тем, что реально пошло не так, настолько безнадёжно не в мою пользу, что это уже почти смешно.
— В общем, нужно просто подождать и отдохнуть. Поэтому я и выбрала уединение в домике.
— Болит? — спрашивает он.
Я машинально качаю головой, но он смотрит так подозрительно, что я вздрагиваю.
— Скорее… дискомфорт, — добавляю я.
Коэн не верит. Но, кажется, сам не до конца понимает, в чём именно я лгу.
— Для человека, который так ловко жонглирует секретами, ты чертовски плохо их хранишь.
— Постараюсь исправиться, Альфа, — жеманно хлопаю ресницами, отчего его нахмуренные брови сдвигаются ещё сильнее. — Только, пожалуйста, не рассказывай Лоу и Мизери.
— О, значит, ты и от них что-то скрываешь?
— Я распределяю свою ложь справедливо, — фыркаю я. — И, честно говоря, они бы просто добавили это в список своих забот, хотя их приоритет и так очевиден…
— …Ана, — заканчивает он за меня.
Моя шея почти благодарно хрустит, когда он садится на край кровати. Движения кажутся ленивыми, но глаза остаются настороже.
— По законам оборотней я не могу скрывать это от Лоу. Он твой Альфа.
— Он? Не помню, чтобы я подписывала какие-то бумаги в КБД…
— Где-где?
— И клятву кровью я тоже не приносила. Ты сам говорил, что у меня нет стаи.
— Ты официально не принадлежишь ни одной, — отвечает он. — Но де-факто ты часть юго-западной стаи. Альтернатива быть признанной отступницей. А ты точно не хочешь, чтобы с тобой обращались как с изгнанной волчицей.
— Не понимаю. Почему это вообще важно, к какой я стае принадлежу?
— Правильно. Не понимаешь. — он вздыхает. — Стаи это не просто большая семья, где все обнимаются и делятся мясом, убийца. Чтобы безопасно пересекать территорию, ты должна быть частью стаи или её союзником.
— А если нет?
Он бросает на меня тяжёлый, мрачный взгляд. Я сразу всё понимаю.
— Можно… поменять стаю? — осторожно спрашиваю я. — Если бы я принадлежала северо-западной, Лоу мог бы не знать?
— Тогда я был бы твоим Альфой.
— И что, тебе бы это не понравилось?
Он смотрит на меня, будто я только что предложила ему купить мешок волшебных бобов.
— Чтобы было ясно: я понимаю, что ты издеваешься. И позволяю тебе это только потому, что мне чертовски нравится мысль о том, что я могу приказывать тебе, что делать.
Я не могу сдержать улыбку.
— Отлично. Договорились. Теперь, когда я официально северо-западница…
