Не Твоя Ставка, Мажор! - Мира Лаверн
— Что теперь?
Она показала экран.
На этот раз это была информация о гранте.
Название программы.
Сумма ежемесячной выплаты.
Фонд Орловых.
Фотография документа, который я ещё не успела подписать.
Заголовок:
Независимая журналистка получает деньги от семьи капитана. Совпадение?
Под ним:
Морозова пишет статью против команды, провоцирует Орлова на ставку, получает вирусный охват и сохраняет грант от фонда его отца. Отличный медиаплан.
Комментарии появлялись десятками.
Вот и вся бедная отличница.
Она с самого начала знала, что делает.
Сначала хайп, потом миллионер.
Грант тоже часть ставки?
Орловы сами финансируют сериал.
Я села.
Ноги перестали держать.
— Документ был в финансовом отделе, — сказала я.
— И в твоей почте?
— Мне ещё не прислали.
— Значит, утечка из университета.
— Или фонда.
— Кто знал, что ты сегодня говорила с финансовым отделом?
Я посмотрела на неё.
— Тимур.
Женя не ответила.
Телефон завибрировал.
Он звонил.
Я отклонила вызов.
Сразу пришло сообщение:
Я это не публиковал.
Я набрала:
Но знал.
Да. И поэтому понимаю, почему ты подозреваешь меня. Но это не я.
Кто ещё знал?
Ты, сотрудник отдела и тот, кто подготовил приложение.
И твоя семья.
Пауза.
Я выясню.
Я сжала телефон.
Ничего не выясняй.
Это касается фонда.
Ты обещал не вмешиваться.
Обещал не вмешиваться в грант. Утечка — другое.
Для тебя всё другое, когда нужно нарушить договор.
Он не ответил.
Через минуту в лабораторию вошла Ирина Валерьевна.
Она держала телефон и выглядела испуганной.
— Алиса, документ настоящий?
— Похоже.
— Откуда он у канала?
— Я надеялась, вы скажете.
— У нас нет доступа к финансовым приложениям.
— У администрации есть.
— Не у кафедры.
Женя спросила:
— Кто готовил документ?
— Финансовый отдел и представитель фонда.
Я почувствовала, как внутри всё холодеет.
— Представитель фонда Орловых?
— Да.
— Имя?
Ирина Валерьевна открыла файл.
— Софья Андреевна Соколова.
Мы с Женей переглянулись.
Та же фамилия, что у владельца компании, на счёт которой перевели ставку.
— Покажите полное имя, — попросила я.
Ирина Валерьевна передала телефон.
Софья Андреевна Соколова.
Компания была зарегистрирована наСоколову Софью Андреевну.
Совпадение могло быть случайным.
Фамилия распространённая.
Но имя, отчество и связь с фондом делали случайность слишком удобной.
— Что? — спросила Ирина Валерьевна.
Я показала ей данные компании.
— Через юридическое лицо этой женщины прошёл миллион по пари.
Куратор побледнела.
— Вы уверены?
— У нас есть чек Тимура.
— Откуда у вас чек?
— Он прислал.
— Вы ведёте расследование самостоятельно?
— Мы пытаемся понять, кто публикует личные данные.
— Алиса, вы должны были передать это службе безопасности.
— Передадим.
— Сейчас.
Она позвонила руководителю службы.
Через десять минут лаборатория перестала быть местом подготовки выпуска и превратилась в штаб.
Пришли двое сотрудников безопасности. Попросили скриншоты, переписку, чеки и ссылки на публикации. Женя всё сохранила в отдельную папку.
Тимур появился через двадцать минут.
Я не приглашала его.
Наверное, позвали сотрудники.
Он вошёл быстро, увидел меня и сразу остановился.
— Ты в порядке? — спросил он.
— Да.
— Я звонил.
— Я видела.
— Почему не ответила?
— Потому что предположила, что утечка могла быть от тебя.
Он принял это без вспышки.
— Понимаю.
— И?
— Это не я.
— Докажи.
— Как?
— Не знаю. Ты любишь решать проблемы.
В его глазах мелькнула злость.
— Я пришёл помочь.
— Тебя позвала безопасность.
— Я сам сообщил им про Соколову.
— После того как Женя нашла компанию.
— Я не знал, что вы нашли.
— Значит, нашёл независимо?
— Да.
Он достал телефон.
— Софья Соколова руководит программами фонда. Ещё она мать девушки Дениса.
— Какой девушки?
— Бывшей.
— Имя?
— Полина.
— Учится здесь?
— Выпустилась в прошлом году.
— Почему компания принимает деньги по вашей ставке?
— Не знаю.
— Денис знает?
— Утверждает, что счёт дал человек из канала.
— А канал откуда получил его номер?
— Через бота.
— Очень удобно.
Тимур посмотрел на сотрудников безопасности.
— Я передал переписку.
Один из мужчин кивнул.
— Подтверждаю.
— Телефон тоже проверите? — спросила я.
Тимур протянул устройство.
— Проверяйте.
Он сделал это без колебаний.
Мне стало стыдно.
Совсем немного.
Не за подозрение. Оно было логичным.
За то, что часть меня хотела найти доказательство именно его вины. Тогда всё снова стало бы простым.
Тимур — мажор.
Я — человек, которого он использует.
Но он добровольно отдавал телефон и искал источник вместе со мной.
— У нас есть ещё одна проблема, — сказал сотрудник безопасности. — Документ о гранте могли получить только из финансовой системы или фонда. Мы запросили журнал доступа.
— Сколько времени? — спросила я.
— Не меньше суток.
— А расписание?
— Доступно преподавателям, администрации и части сотрудников.
— И старостам, — добавила Женя. — Через учебную систему.
— Значит, сотни людей, — сказал Тимур.
— Не сотни, — ответила я. — Моё рабочее расписание в кофейне там не отображается.
Все замолчали.
— Кто знал смены? — спросил сотрудник.
— Управляющая, администратор, сотрудники.
— И я, — сказала Женя.
— И я, — произнёс Тимур.
Я посмотрела на него.
— Откуда?
— В первый день ты сказала, что работаешь четыре смены в неделю. Вчера я спросил у Леры, когда ты появишься.
В комнате стало тихо.
— Зачем? — спросила я.
Он не отвёл взгляд.
— Хотел вернуть деньги за испорченную форму.
— Что?
— Шучу.
— Тимур.
— Хотел поговорить без камер.
Я почувствовала, как напряглись пальцы.
— У нас есть правило.
— Поэтому не пришёл.
— Но спросил расписание.
— Да.
— Это уже использование информации обо мне без согласия.
— Лера сказала только дни.
— Канал опубликовал часы.
— Я их не знал.
— Ты понимаешь, насколько плохо это выглядит?
— Да.
— И всё равно молчал?
— Я только сейчас понял связь.
Сотрудник безопасности записал:
— Имя сотрудницы кофейни?
— Валерия Крылова, — ответила я.
— Она могла знать о гранте?
— Нет.
— О расписании — да.
— И о съёмках, — добавила Женя. — Алиса рассказывала ей.
Я почувствовала тошноту.
Подозревать Леру не хотелось.
Она работала со мной несколько месяцев. Прикрывала смены. Давала скидку, когда у меня не хватало денег.
Но кто-то передавал детали.
Возможно, не один человек.
Канал мог платить за информацию разным студентам.
Как Денис платил за ставки.
После двух часов разговоров у нас всё ещё не было имени администратора.
Только список возможных источников, компания Соколовой и ощущение, что любой человек рядом мог отправлять наши слова в канал.
Сотрудники ушли, забрав копии материалов.
Ирина Валерьевна отменила съёмку на следующий день. Пока не станет понятно, как утекли документы, лаборатория должна была работать только под контролем.
Женя пошла в столовую за кофе.
Мы с Тимуром остались вдвоём.
Я сидела у компьютера и смотрела на комментарии под постом о гранте.
Их стало больше тысячи.
— Не читай, — сказал Тимур.
— Не командуй.
— Совет.
— Тогда он плохой.
— Ты всё равно ничего им не докажешь.
— Я могу опубликовать договор.
— Они скажут, что его подделали.
