Спасая Грейс - Александра Бэнкс
— Грейс, я не хочу, чтобы ты уходила. Прости за то, что сказал. И за то, как сказал.
Она отрывает взгляд от рук, теперь сцепленных на коленях.
— Хорошо. Но ты всё ещё собираешься спорить со мной по каждому поводу? По поводу уборки, по поводу упражнений?
— Ну, не по каждому… — Я улыбаюсь ей.
Её глаза теплеют, она проводит рукой по волосам у уха, заправляя прядь. Они густые и всё равно спадают обратно, когда она склоняет голову.
— Мне пора готовить обед, — говорит она, встаёт и направляется к двери.
— Грейс?
Она останавливается, опершись рукой о дверной косяк. Майка немного задралась, и между ней и шортами открывается полоска кожи. Я насильно удерживаю взгляд на её глазах.
— Макинли?
— Просто Мак.
На её лице расцветает улыбка, освещающая глаза. И тут же из лёгких будто выбивают воздух. Сердце пульсирует, как будто я под нагрузкой на жим ногами, а вся кровь уходит вниз.
Господи помилуй.
Нет, Макинли. Она младше тебя на десять лет.
Она твоя сотрудница.
Даже не думай об этом.
Я провожу рукой по лицу, и когда поднимаю взгляд, дверной проём пуст. Я и Грейс, когда ведём себя по-человечески — это слишком опасная территория.
Для неё.
Я перехожу к тренажёру для ног, настраиваю на максимальный дискомфорт. Всё, лишь бы подавить стояк, который рвётся наружу от одного её взгляда.
Если уж на то пошло — максимум, что может быть между нами, это дружба. И то, если она простит меня за всё. Ни о чём большем не может быть и речи. Полчеловека вроде меня не может дать ей ничего. Ни надёжности, ни будущего.
Я опускаюсь и позволяю боли поглотить мои мышцы.
Благодарен за это наказание. Лучше оно, чем мысли, что разгоняют моё тело до предела, каких я никогда прежде не испытывал из-за женщины.
Раз Миссисипи.
Я рычу сквозь сжатые зубы, мышцы бёдер наливаются огнём.
Два Миссисипи.
Выдыхаю, пытаясь вытряхнуть из головы её голубые глаза и эту сияющую улыбку.
Три Миссисипи.
Бесполезно.
Чёрт.
Глава 9
Грейс
Я стою перед самым крупным животным, с которым мне когда-либо приходилось сталкиваться так близко. Он тянет морду к моей ладони и аккуратно забирает сахар с ладони своими зубами. После отъезда Лоусона я стараюсь хотя бы пару раз в день выходить из дома и не путаться у Мака под ногами. Он, конечно, извинился, но между нами всё равно остаётся напряжённость, особенно когда мы оказываемся слишком близко друг к другу.
Я прекрасно осознаю, что нахожусь на его территории, в его доме. Будь ситуация наоборот, я, наверное, тоже была бы не в восторге, если бы какой-то чужак поселился у меня. Я глажу жеребца по морде.
— Ты ему нравишься, — раздаётся сзади низкий голос.
Я резко оборачиваюсь. Мак в джинсах и поло, опирается на костыль.
— Я просто вышла подышать… и решила угостить его.
Он подходит к лошади и кладёт руку ей на щёку.
— Привет, дружище.
— Как его зовут? — спрашиваю я.
— Триггер.
Я усмехаюсь.
— Ну конечно.
Лошадь тихо ржёт и начинает кивать головой, будто реагируя на наше общение. Мак ласков и нежен с жеребцом. Ещё один проблеск настоящего Макинли. Улыбка касается его губ, пока он гладит коня и тихо с ним разговаривает.
Я стою, одной рукой держусь за дверцу стойла, другой глажу шею Триггера. Но с каждым мягким словом Мака что-то внутри меня будто начинает трепетать. Лошадь толкает его носом, и он смеётся. У меня перехватывает дыхание, сердце словно подскакивает в горле.
Я отступаю назад, пряча руки в задние карманы.
— Извини.
Я почти бегом пересекаю покрытый сеном пол и выбегаю наружу. Солнечный свет ослепляет, и я жадно вдыхаю воздух. В глазах начинает жечь — слишком знакомое ощущение. Его доброта, то, как он действует на меня, когда находится слишком близко...
Джоэл никогда не вызывал у меня ничего подобного. Я влюбилась в него за харизму. Его лёгкость, стремление к свободе стали глотком свежего воздуха после моих строгих родителей. Наверное, я просто отчаянно хотела перемен. Но в итоге оказалась не менее отчаянной.
Мотаю головой, вспоминая свои дурацкие решения с момента, когда встретила Джоэла, и иду по гравийной дорожке к дому.
— Грейс, подожди!
Я замираю, уставившись на калитку в ограде, сжав губы. Сзади доносится торопливый шорох его одного костыля. Чья-то рука касается моего плеча, я оборачиваюсь. Его встревоженное лицо всё так же безумно красиво, несмотря на недельную щетину.
— Что тебе нужно? — спрашиваю я.
Он выпрямляется, опираясь на костыль, сглатывает.
— Ничего… просто…
Я поворачиваюсь и продолжаю идти к дому.
— Чёрт возьми, Грейс, притормози!
— Зачем? — не сбавляя шаг, бросаю я.
— Я хотел тебя кое о чём спросить, — его голос тихий, уязвимый.
Впервые слышу от него что-то подобное.
Я вздыхаю и возвращаюсь туда, где он стоит, скрестив руки на груди.
Он неловко усмехается и снова сглатывает.
— Пожалуй, я это заслужил.
— Ещё бы, — отвечаю я.
Он опускает голову, пробормотав что-то вроде:
— Господи, помоги.
— Ну? — подгоняю я.
Его тёмно-синие глаза встречаются с моими. Он сглатывает.
— В округе сейчас ярмарка. Подумал, может, тебе захочется сходить.
— Конечно. Обязательно попрошу у своего придурковатого начальника выходной.
Он наклоняет голову, и на миг мне кажется, что он вот-вот уйдёт. Но вместо этого он продолжает стоять, опираясь на костыль, и пристально меня разглядывает:
— Мы можем поехать на моей машине.
— Я же говорила тебе, Макинли, я не поведу эту махину.
— Знаю, — улыбается он и проходит мимо меня, шаги у него лёгкие, как никогда.
В своей самой приличной одежде — хоть и выбирать особо не из чего — я сижу в белом Шеви и жду, пока Мак заберётся за руль. Он наклоняется через сиденье и протягивает мне свой единственный костыль. Наши пальцы едва касаются друг друга, когда я беру его из его рук. Он подтягивается в кресло и захлопывает дверь. В следующее же мгновение кабину наполняет запах его одеколона.
Он побрился.
Вот это да.
Я качаю головой и резко отвожу взгляд вперёд, дожидаясь, когда заведётся двигатель. Машина громко ревёт, и, клянусь, он тихо стонет от удовольствия. Проведя ладонями по рулю, он оглядывается вокруг, будто не сидел здесь
