Доктор. Я (не) зависима - Лиза Гамаус
Знаменитый художник сгорал от похоти. А мне много было не надо тогда, у меня это наследственное, как я сейчас установила. Если уж совсем честно, он мне немного даже нравился — крепкий такой, бобриком подстриженный, в белой рубашке всегда. Короче, на художника был не похож, и это придавало оригинальности, что ли.
Герман завёл меня в какой-то кабинет, где стоял вполне приличный кожаный диван, и было чисто. Сразу набросился. Чувствовалось, что ужас, как возбудился. Осторожно, двери открываются — в проёме Натали. Орёт, набрасывается на меня. Я натягиваю трусики и бегу. Так примерно было.
— Я делала заказ загородом, большой дом и прочее. Звонит Герман, — начинает подруга, — и спрашивает, нужен ли мне ландшафтный проект участка? А мне, как раз, даже очень был нужен, и я собиралась переступить через себя и набрать твой номер. Ты отлично всегда справлялась со сложным рельефом. У заказчика был огромный участок, где дальняя от дома часть спускалась к реке. Он там хотел смотровую площадку, какие-то кусты, цветы, тропинки. Я знала отлично твои лесенки, и как ты любишь такого рода вещи. У Германа было срочное предложение за очень приемлемую цену, и он избавил меня от унижения звонить-извиняться. Ты бы начала спрашивать, ушла я от него наконец или нет, а я не была уверена ещё, хочу я этого или дурака валяю. Я приняла предложение Германа и отправила все данные, топосъёмку и чертежи. Мне хотелось тебе отомстить. Очень сильно причём.
Я слушаю и чувствую, как загораются уши.
— Можно понять, что уж там, — отвечаю спокойно, но начинаю нервничать, — скажи, и как скоро ты получила эскизный проект?
— Его вообще не было. Я сразу получила рабочий и сразу приступила к его реализации. Мне не нужно было сомневаться, я увидела, что он был сделан очень профессионально.
Так хочется взять в руку уже пустую ту самую чашку в виде облака и шарахнуть её о стену. Там, где море.
Глава 15. Шампусик
Я беру чашку в руку и вижу входящего в ресторан доктора. Могу и в него кинуться. Я же психованная, ненормальная нимфоманка с электронным браслетом не правом запястье. Решетов идёт своей уверенной походкой, приподняв подбородок и слегка размахивая руками. Как будто он идёт по ковровой дорожке за вселенской наградой. Удивительно, но мне становится спокойнее. Ставлю чашку на место.
— Хочу вам предложить прогуляться, Лиля. Погода чудесная, чистый воздух, да и довольно любознательно для первого раза, — такое впечатление, что говорит исключительно мне и не замечает мою собеседницу.
— Я не против, доктор, только у меня тут завязался интересный разговор с бывшей одноклассницей, — отвечаю, как ни в чём не бывало.
— Да что вы! Дать вам ещё полчаса? — спрашивает Решетов.
То есть мы играем пьесу, и никто не против.
— Нам хватит? — спрашиваю Натали.
Она кивает. Доктор сразу пошёл куда-то в сторону, увидел знакомого и так далее.
— Сколько проектов ты получила от Германа? — смотрю ей в глаза.
— Несколько, — тихо произносит Натали.
— А точнее?
— Четыре, кажется.
— Нет, прекрасная, тебе не кажется. Их было четыре.
Она не смотрит на меня. Остатки совести явно ей немного мешают расслабиться и чувствовать себя свободнее.
— Тебе стоило мне позвонить. Такое в голову не приходило? — я зову официанта, — Как минимум, тебе это должно было показаться любопытным. А что Герман?
— В смысле?
— Откуда товарец? Он как это объяснял? Ты же спрашивала.
— Он ничего в этом не понимает. Ему лишь бы заработать. Он вечно в своих проектах, которые стоят всегда больше, чем могут принести прибыль. Художник от слова худо.
Подошёл официант.
— Хочешь выпить? — спрашиваю Натали.
— А доктор? — кивает она в сторону Решетова, который сидит на другом конце зала с двумя мужиками.
— А что он нам сделает? Тебе-то точно ничего.
— Давай шампусика.
— Бутылку брюта и оливок, — заказываю я никого не спросясь.
— У нас только крымское шампанское, — чуть ли не извиняется официант.
— Лучше и быть не может, — я поглядываю на доктора, но он делает вид, что увлечен беседой.
— Я сразу догадалась, что это твои проекты. Но почему так дёшево, никак не могла понять, — она так тихо стала говорить, что мне приходится напрягаться, чтобы услышать каждое слова.
— Натали, мне придётся тебе помочь. Вот в этом месте ты врешь. Тебе трудно почему-то врать, хотя раньше я за тобой этого не замечала.
Она вообще замолкает и смотрит на меня чуть ли не со слезами на глазах. Просто сидит и смотрит.
— В чем дело, Натали?
— Я… не знаю, как тебе это сказать.
— Что сказать? — тут я уже нервничаю. Неспроста вся эта экскурсия, ой, неспроста.
— Ты должна мне пообещать одну вещь… — она опять тянет кота за яйца.
— Что пообещать?
— Что дослушаешь всё до конца и постараешься понять.
Появляется официант с ведёрком на ножке, пристраивает его около нашего столика, ставит нам бокалы, вазочку с оливками и начинает открывать бутылку. Даёт мне попробовать, разливает и наконец сваливает. Доктор знаков не подаёт. Не видеть официанта, который открывает шампанское, невозможно.
— Твоё здоровье! — Натали поднимает бокал, — всё образуется.
— Твоё тоже, — отвечаю.
Мы чокаемся и пьём.
— Позвонила твоя мама и рассказала про аварию. Попросила, чтобы я наладила с тобой отношения и не бросала тебя на съедение одиночеству и интернету. Она даже была готова мне приплачивать, чтобы я к тебе регулярно ходила и носила разные вкусности, которые ты любишь. Или брала бы тебя на прогулку вместо Вероники, с которой не о чем разговаривать, кроме как о бытовухе.
— Но ты ей отказала, верно?
— Да. Я ей предложила другое. Держать тебя под контролем.
Я беру бутылку и наполняю бокалы.
— Я знаю, как ты выстраиваешь разговор, Натали, когда тебе надо чего-то добиться. Я ещё всё очень хорошо помню, — шампанское катится по горлу, покалывая пузырьками, — Ты умышленно путаешь меня. В данном случае хронологически. Но не только. Я же попросила тебя рассказывать в соответствии с тем, что было на самом деле, а ты мою просьбу игноришь. Обычное дело, — я опять делаю глоток, — Мне кажется, тебе действительно был нужен ландшафтный проект и тебе действительно хотелось заработать, как всегда тебе хочется, и это нормально. Но тебе был нужен не один, а несколько проектов. Так сложились обстоятельства.
— Вот говорят же, что шизофреники отличаются острым умом, — бросает Натали.
Узнаю дорогую подругу. Наконец-то! А то сидит, строит из себя
