Доктор. Я (не) зависима - Лиза Гамаус
— Ну, вы хоть и психотерапевт, но свою мать я знаю лучше, чем кто-нибудь другой. Как и отца. Всю жизнь я только и слышала, куда бы меня сбагрить, чтобы они могли куда-то там уехать. Чувствовать себя свободными, другими словами.
— Это свойственно молодым родителям, вы не исключение.
— Отец всегда называл меня «дорогая». Просто «дорогая». Кто дорогая, не важно. Дорогая одна на двоих — и на маму и на меня.
Лина замолчала и отвернулась, то есть повернула немного голову в сторону пассажирского стекла. Профиль стало не видно.
— Мне всё равно, куда вы меня везёте, Артём Викентьевич, хочу только спросить — долго ещё?
— Осталось совсем ничего.
Деревья закончились, и по обе стороны дороги простирались бескрайние заснеженные поля. Артём повернул вправо. На указателе было написано: «Скайклуб ОБЛАКА».
Лиля больше не стала ничего спрашивать. Она любила делать так, как от неё не ожидают. Доктор наверняка приготовил ответ про этот клуб, а она не спросила.
Въехали на территорию, огороженную сплошным высоким забором.
«Добро пожаловать в самый современный парашютный аэродром страны ОБЛАКА», — гласила вывеска у входа в административное здание.
Всё вокруг и правда выглядело современным, и везде весели вывески: «Школа пилотов», «Тренировочные корпуса. 1–3», «Администрация», «Гостиница», ещё что-то. Чуть дальше ангары для самолётов.
— Это моё место отдыха, — сказал Артём, когда остановил машину.
— Вы хотите, чтобы я прыгала с парашюта? — немного разволновавшись спросила Лиля. Откуда ей знать, что у него на уме.
— Вовсе нет. Это на ваше усмотрение. Я не настаиваю. Тем более, вы наверняка новичок.
— Да, новичок.
Они вышли из машины и пошли к зданию с вывеской «Ресторан».
Лиле не нравилось, что она не очень ориентировалась в том, зачем они сюда приехали, и что ей предстоит. Ну, не просто же так надо было пилить так далеко.
Ресторан был оформлен в виде панорамной фотографии. Создавалось впечатление, что ты сидишь в кабине самолёта, который летит, и тебе открывается обзор на все 360 градусов. Это были какие-то зелёные горы, равнины и с одной стороны море. Прикольно.
Они прошли к столикам. За одним из них сидела девушка в спортивной одежде.
«Наверное, прыгает с парашютом, — подумала Лиля, — и он хочет меня зачем-то с ней познакомить.»
Она взглянула на девушку ещё раз и остановилась, как вкопанная. Такого совпадения не могло случиться. Слишком экзотическое место, чтобы они встретились случайно. Сколько они не виделись? Год, не больше. Лиля взглянула на доктора. Он смотрел на неё точно также, как несколько секунд назад.
Девушка приветливо улыбалась.
Ничего другого не оставалось, как подойти и по меньшей мере поздороваться.
Глава 14. Герман
Официант приносит кофе и кусище шоколадного торта. Порция на троих. Я вонзаю вилку в торт с острого края и сразу отламываю носик. Вкусно. Торт явно добротного местного производства на натуральном сливочном масле и какао.
— С чего такая забота? — спрашиваю я Натали. Кофе тоже классный. А чашка! Да вы только посмотрите! Белая чашка, как облако, стоит на блюдце в виде самолёта.
— Меня доктор нашёл, — почему-то не смотрит мне в глаза моя бывшая одноклассница.
Кто бы сомневался. Я опять отламываю от торта. Интересно, но пока непонятно, что будет дальше.
— Сначала скажи, пожалуйста, как он тебя нашёл, а потом зачем. Договорились? А то я сейчас доем торт и пойду, — я с ней не церемонюсь, с ней нельзя давать слабинку, она — сплошная подстава. А любила я её и дружила с ней за быстрые мозги и помощь в критическую минуту. Уступать она не любила, даже если сама не знала, надо ей за это что-то драться или нет. Боевая такая девчонка. Герман, наверное, многое в ней ценил, как в музе. Муза же непредсказуема должна быть, стремительна и коварна. Помимо красоты.
— Через Веронику. Как?
И тут я вспоминаю, что Вероника появилась у нас в доме по протекции Натали. Я лежала ещё в больнице с переломами после аварии, когда Натали её привела по просьбе мамы, естественно. Да, доктор прорыл ходы удивительно глубоко. Работает доктор, даром хлеб не ест.
— То есть хочешь сказать, что он встречался с Вероникой?
— Встречался.
— Ну, это несложно. Мама дала ему телефон, и тут думать нечего. А Вероника своей куриной башкой решила, что будет полезным для дела дать твои контакты, как моей единственной подруги, о которой они вообще знали.
— Похоже на то.
— Боюсь предположить, о чём доктор беседовал с Вероникой, какие философские проблемы поднимали и на какие вопросы она отвечала. Ей пришлось попотеть. Но мне её не жалко. Когда человек не хочет включить голову, ждать нечего.
— Сдалась она тебе, — заметила Натали.
— Так. Второй вопрос «зачем» доктор на тебя вышел. Ответь, если тебя не затруднит, как можно ближе к тому, как всё на самом деле.
— Всё не так.
— А как?
— Мы же с тобой сцепились год назад у Германа на выставке.
— С кем не бывает, — сцепиться с Натали, как в прямом, так и в переносном смысле никогда не представляло для меня особой сложности.
— Я, кстати, наконец-то с ним рассталась. Сплю по ночам и не чешусь, как шелудивый пёс.
— Потом расскажешь, — то, что она от него ушла, я узнала, наверное, первой, но не от неё.
На самом деле Герман сам на меня полез на этой выставке. С самого начала он мне делал знаки и приглашал натурщицей. То есть сидишь голая, позируешь — поза, свет — всё установили, слева хорошо, справа плохо и так далее, исправляют, подстраивают, а он малюет красные полосы. Абстракцию. Я на такое не повелась. Сказала ему, что в искусстве ничего не понимаю и послала его на все четыре стороны, то есть известно куда. Но он не унимался. Кидал мне фразочки, типа: «Твой профиль надо на рубле чеканить», ну, и так далее. Забрасывал пошлыми смс-ками.
И всё-таки я пошла к нему на выставку. Выставка оказалась успешной, Герман поплыл от продаж и осмелел. Натали уже к тому времени от него ушла, но официально ещё считалась его девушкой и чувствовала себя на выставке хозяйкой. То есть она в глубине души ещё колебалась. Мне бы свалить подобру-поздорову, но нет.
Галерея располагалась на первом этаже хрущёвки, правда, почти в центре. То есть был снят и
