Еще одна глупая история любви - Кэтлин Дойл
Я киваю.
– Ты пришла сюда, чтобы услышать замечания по поводу концовки?
Розовые огоньки, встроенные в спа-бассейн, отражаются от страз на ее платье, и те кажутся розовато-золотыми.
– Ну, падение в горячий спа-бассейн будет очень интересным эпизодом, который следует включить в сценарий, чтобы его оживить, – замечает она.
– Мне твой сценарий понравился таким, как есть.
Она качает головой.
– Мне так жаль, Сет. Я написала его для тебя, не для продажи. Я собиралась отправить его тебе, чтобы таким образом извиниться.
При этих словах мои плечи расслабляются. Я это понял. Понял, что она написала его для нас.
Я заключаю ее в объятия. Двигаться мне очень больно, но так хорошо я себя в этом месяце не чувствовал.
Тем не менее она сказала, что сценарий – это извинения. Не попытка меня вернуть.
Извинения в отношениях – это часто прощание. Я же большой специалист по потерпевшим неудачу отношениям, мне следует это знать. Поэтому я задаю вопрос, который меня мучает:
– Молли, в какой степени правдив конец?
– Конец?
– Та часть, где ты страдаешь по мне. Сожалеешь, что бросила меня. Хочешь ко мне вернуться, но боишься, что я откажусь с тобой встречаться.
– О, темная ночь в душе.
– Боже, все было так плохо?
– Технически это сюжетная точка, когда девушке нужно или набраться смелости, или навсегда потерять главную любовь своей жизни.
От этих слов у меня перехватывает дыхание.
– Главную любовь своей жизни?
Молли смотрит мне прямо в глаза.
– Да. Главную любовь моей жизни.
И после этого я женюсь на ней, прямо в эту секунду, мы рожаем четырнадцать детей и живем в вечном счастье в этом мире, а потом вместе отправляемся на небеса. Без вопросов!
Я бы этого хотел. Я всегда хотел услышать только это.
Но Молли еще не закончила говорить.
– Сет, прости меня, я очень виновата. Это не оправдание, но… я так испугалась. Я никогда не думала, что способна так сильно влюбиться, и просто не могла думать о том, что потеряю тебя. Поэтому я все саботировала. Снова. И принесла тебе боль.
Мне хочется успокоить ее в это мгновение, но у меня дико болит горло. Я просто качаю головой.
– И я не ожидаю, что ты просто спустишь случившееся на тормозах, или примешь меня назад, или будешь мне доверять, – продолжает Молли. – Но я должна была приехать сюда, потому что никогда не простила бы себя, если бы не сказала тебе, что ты – мой человек, я безумно тебя люблю и всю оставшуюся жизнь я буду жалеть о том, что сделала. И если бы мне представился шанс на вторую попытку, я бы выбрала…
Ее голос срывается.
– Что бы ты выбрала, моя дорогая? – шепчу я.
– Я бы выбрала родственную душу, свою «половинку». Если бы он принял меня.
Но она знает, что я ее приму, потому что я уже держу ее в объятиях и прижимаю к себе так сильно, чтобы только не принести ей боль.
– Я приму тебя, я приму тебя, я приму тебя, – шепчу я.
Постепенно мы начинаем осознавать, что за нами следят сорок пар любопытных глаз, на многих из них новые, очень модные розовые очки с надписью «2022!».
– Хм-м-м, – говорю я. – Мне кажется, что они балдеют от происходящего.
– Вероятно, мы выглядим так, словно проводим какой-то странный псевдосексуальный баптистский ритуал, – высказывает предположение Молли. – Но, наверное, это я виновата, что упала на тебя в этот спа-бассейн.
– О, малыш, неужели ты думаешь, что я каждый божий день не мечтал о твоем появлении в развратном платье и о твоем падении на меня в горячий спа-бассейн? – восклицаю я.
– Спасибо за то, что ты так любишь вызывающие смех оплошности, – улыбается она. – Я так благодарна судьбе за это.
Боже, ну что за девушка? Всегда что-нибудь ляпнет. И не подумаешь, что она пишет глупые слезоточивые сценарии к фильмам.
– За что еще ты благодарна? – уточняю я.
Она смеется, но голос у нее дрожит.
– Я благодарна за помощниц, которые отправляют письма по электронной почте не тем людям. Я благодарна твоим родителям за то, что тридцать лет живут в одном и том же доме, поэтому я знаю их адрес. Я благодарна за то, что есть сценарии, в которых говорится то, что у меня не хватало смелости сказать в реальной жизни. Я благодарна за то, что существуют милые мальчики, которые верят в счастливый конец.
Я целую ее.
– А я благодарен тебе, Молли. Я благодарен за тебя.
И так заканчивается наш ромком.
Камера берет влюбленных крупным планом, затем по смонтированным кадрам их красивой жизни бегут титры.
Но это не конец нашей истории. Это даже не конец одного вечера.
Камера не снимает нас, когда мы обсыхаем и отправляемся в гостевую комнату. Там мы плачем, издавая гортанные и астматические звуки, которые скорее заинтересуют медиков, чем подойдут для фильма.
На экране прокручиваются блуперы[116], а в реальной жизни я говорю ей, как я боюсь, что она снова меня бросит, если мы все-таки будем вместе. Молли рыдает, говорит, что знает об этом и что тоже боится. Она признается, что моя работа вызывает у нее беспокойство, и она не уверена, что когда-нибудь сможет с ней смириться. Я говорю, что не знаю, как ее успокоить. И что я не могу бегать за ней до конца нашей жизни.
Нам просто придется любить друг друга, и доверять друг другу, и лелеять это сокровище, это абсолютно магическое чувство, которое есть у нас. Этот истинный дар Божий!
Нам просто придется надеяться.
Но я все еще верю, что есть любовь, предначертанная судьбой.
И я знаю, что Молли Маркс – это любовь всей моей жизни.
Часть девятая
Встреча выпускников 2003 г. Подготовительной школы в Палм-Бэй
Ноябрь 2023 года
Глава 42. Молли
Если вы когда-нибудь будете организовывать мероприятие, для проведения которого требуется арендованный белый шатер, не сомневайтесь: меня, Молли Маркс, на это мероприятие притащит мой муж.
Иногда даже если нас не приглашали.
– Я люблю такое дерьмо, – счастливо говорит Сет, когда мы идем под полотнищем, на котором розовыми буквами с завитками написано:
ВЫПУСКНИКИ 2003 ГОДА, ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА ВСТРЕЧУ В ЧЕСТЬ 20-Й ГОДОВЩИНЫ СО ДНЯ ОКОНЧАНИЯ ШКОЛЫ В ПАЛМ-БЕЙ!!!
– Каллиграфия! – Сет полон энтузиазма. – Как здорово!
– Не смей надо мной издеваться, – шиплю я и впиваюсь ногтями в его запястье с нижней стороны.
Но я улыбаюсь.
Ведь мы же вернулись назад на этот
