Истинная для якудза - Эвелина Шегай
Асано несколько раз моргнула в знак подтверждения.
— Хорошо, в таком случае одно моргание будем засчитывать за «да», два быстрых — «нет». Мы поняли друг друга?
Последовало одно долгое моргание. Рэн улыбнулся, чувствуя лёгкую благодарность за то, что она не пыталась усложнить ему жизнь.
— Начнём с полиции. К вам уже приходили детективы?
Одно моргание.
— Вы давали им показания?
Ресницы дважды взмахнули.
— Правильное решение, — с облегчением выдохнул он. Замять дело — не проблема, но для всех будет лучше, если оно будет улажено тихо.
Рэн на миг задумался о собственной циничности в этот момент, а затем вернулся взглядом к лицу под слоем бинтов и синяков. Там угадывались отточенные черты, которые ещё недавно украшали обложки журналов, а теперь больше напоминали разбитый фарфор.
Его взгляд медленно потёк ниже по мертвенно-бледной коже. По тёмно-лиловым гематомам на шее, ключице, уходящим куда-то вглубь, под воротник больничной рубахи.
Огава говорила, что у девушки множественные переломы... Каким больным уродом надо быть, что такое совершить?
— Это сделал Камогава-сан?
Асано замерла. Её взгляд стал стеклянным, ушедшим внутрь себя. Прошла долгая минута, прежде чем она медленно один раз моргнула.
— Лично?
Ресницы хаотично затрепетали, а взгляд заметался по палате, как будто дальше ей стало слишком страшно отвечать.
— Асано-сан, вам ничего не угрожает. Это важно для... внутренней безопасности. Чтобы подобное не повторилось с другими моделями.
Взгляд вернулся к Рэну, и наконец-то эта запуганная до смерти девушка один раз моргнула.
Уточнять причину ему не захотелось. Да и плевать по большому счёту, из-за чего урод её избил. Одного факта насилия хватало, чтобы сделать о нём необходимые выводы.
— Давайте поступим так, Асано-сан: мы сами разберёмся с вашим обидчиком и не будем привлекать к этому делу полицию. Вы же тоже не хотите, чтобы они узнали, как вы оказались в его номере и что там делали, правильно? — вежливо поинтересовался Рэн, смотря в глаза, на которых стали наворачиваться слёзы. Монитор рядом запищал чаще, фиксируя скачок пульса. — Мы закроем все ваши больничные счета и выплатим компенсацию в десять миллионов. А вы, в свою очередь, забудете о случившемся. Вас устраивают такие условия?
Асано закрыла глаза, и по щекам побежали слёзы.
— Рад, что вы в состоянии здраво оценить ситуацию, в которой оказались, — мрачно подытожил он, не чувствуя ни капли озвученной радости от разрешения проблемы, и поднялся на ноги. — Скорейшего вам выздоровления.
В такие моменты Рэн ненавидел свою работу.
Прежде чем покинуть больницу, они заглянули в административный отдел, чтобы за дополнительную плату, которая шла в обход кассы, согласовать лучшее лечение у высокоранговых целителей. Такие специалисты были способны поставить на ноги девушку уже через неделю.
Огава хорошо улавливала его настроение, поэтому не лезла под руку. А уже в машине, на полпути к офису, Рэн сам с ней заговорил:
— Занеси Камогаву в чёрный список.
— Но он же важный партнёр…
— Я разберусь с Масару, — перебил он разумно встревоженную секретаршу. — И если Асано захочет досрочно разорвать с нами контракт, аннулируй неустойки.
— Поняла. Но всё же с Камогавой лучше не быть столь категоричными.
— Пока я владелец журнала, мои девочки могут быть уверены, что никакая падаль их не изобьёт до полусмерти.
Камогава являлся одним из самых влиятельных оборотней в Нихаку. Даже Масару перед ним в какой-то степени стелился, чтобы проворачивать свои схемы с ввозом оружия. Таким шишкам было неприятно отказывать, и Рэна по головке не погладят, когда до одного из них дойдёт информация, что он больше не будет предоставлять своих девочек столь неблагонадёжному клиенту.
— Вы порой совершаете глупые поступки, Карасуока-сама, — вдруг сказала невиданно осмелевшая Огава. — Но именно это мне в вас и нравится.
— Неужели я дожил до твоего приглашения в постель? — усмехнулся Рэн, скосив взгляд на её невозмутимое лицо. — Прости, Шиори-тян, но ты опоздала. Для меня это уже неактуально.
— Наверное, я бы оскорбилась, если бы не была удивлена второй частью, — сухо ответила она.
— То-то я смотрю — твоё лицо перекосило.
На подкол о её безэмоциональности Огава никак не отреагировала. Даже на одну крошечную улыбочку не расщедрилась. Бедный её жених. С таким-то айсбергом рядом можно из-под котацу не вылезать.
— Я тебя высажу и поеду дальше по своим делам, — произнёс Рэн, кинув взгляд на дисплей, на котором высветилось имя младшего брата. Тот второй день отчитывался в сообщениях о состоянии Каори, докладывая о каждом её шаге.
— Вы не будете подниматься? Накопились бумаги, нуждающиеся в вашем внимании.
— Да ладно тебе, сама их подпиши. Ты же прекрасно умеешь подделывать подписи и у тебя есть копия моего инкана,[40] — проворчал он.
Некоторые документы и правда ему лично было необходимо просматривать, но из той кипы, что копила для него Огава, важных бумажек было от силы процентов десять. Остальное — её извращённая форма издевательства над ним.
— Нет, подпись документа — ответственность. В мои полномочия не входит брать на себя ответственность…
— Там же моя подпись будет, а не твоя. Что опять проблему создаёшь на ровном месте, Огава?
— Нет никакой проблемы, Карасуока-сама.
Они почти подъехали, уже мелькали знакомые виды за окном, когда она бросила:
— Ещё вас искала Мацуи-сан.
— Это ещё кто?
— Модель, которая не хотела ехать в отель к клиенту и пыталась вас шантажировать заявлением в полицию, после чего вы решили проблему лично.
— А-а-а, та пискля в серебряном платье, — вспомнил Рэн после подсказки. — Зачем она меня искала? И она до сих пор в компании?
— Да, Мацуи-сан решила не разрывать контракт и теперь более сговорчива. А вас она искала, чтобы востребовать некий реванш.
— Не интересует, — фыркнул Рэн.
Машина плавно затормозила у подъезда бизнес-центра. Огава коротко попрощалась и вышла, а уже через несколько секунд растворилась в потоке людей у входа.
Рэн не стал сразу трогаться с места. Он барабанил пальцами по рулю, обдумывая расклад. Камогава — это не просто имя в чёрном списке. Он ключевой партнер Масару по поставкам оружия. Внести его в чёрный список — всё равно что плюнуть в лицо брату.
— Глупость,
