Истинная для якудза - Эвелина Шегай

огляделась, проверяя, сколько взглядов было направлено в их сторону.

Никого из работников поместья поблизости не оказалось. Впрочем, это всё ещё не повод расслабляться.

— В последнее время вы очень заняты.

— Пожалуй, это так. — Она забрала пульверизатор и повернулась к камню в тени, на котором выращивала мох. — Я слышала, как вы с Като-сан обсуждали отъезд.

— Да, мне надо вернуться в Исэгаву на несколько дней.

— Ясно. — Каори опрыскала камень, чья тенистая сторона уже успела покрыться тончайшим бархатистым налётом. Влажные разводы на пористом камне сливались с нитями молодых растений, которые пока ещё не разрослись в полноценные подушки.

— Даже не спросишь причину? Зачем или к кому я уезжаю?

— Думаю, это связано с работой.

— Угадала, — кисло процедил Рэн и обошёл камень, чтобы встать у неё перед лицом. — Но у меня на работе есть сексапильная секретарша.

— Вот как.

— Она всегда в полупрозрачной блузке, юбке-карандаше, туфлях на высокой шпильке.

— Звучит привлекательно.

Каори продолжала возиться с камнем, изо всех сил стараясь подавить улыбку, которая так и рвалась наружу. Его попытки вызвать у неё ревность казались очаровательными. Как будто она успела забыть, как он шептал о своём сумасшествии. Обычное дело для истинных пар — они никого не хотели, кроме друг друга. Поэтому сколько бы вокруг ни вращалось соблазнительных девушек, Каори знала, что в его мыслях будет лишь одна.

— Ладно, я поехал. Будь осторожна с Сатоши и вообще постарайся держаться от него подальше. Го и Хару можно доверять. — Рэн наклонился, чтобы попасть в поле зрения и встретиться с ней взглядами, и едва слышно добавил: — Скучай по мне. Сильно.

— Хорошего вам пути, Рэн-сама, — с улыбкой отозвалась она и поклонилась ровно на тридцать градусов.

Он тоже улыбнулся. Открыто и светло, почти как родной. А затем развернулся и пошёл к дорожке, оставляя едва заметные следы на гравии.

До позднего вечера Каори провозилась в саду и, когда уже собиралась вернуться в дом, обнаружила стоящего на веранде Сатоши. Он стоял как статуя, без движения, и смотрел прямо на неё.

Как давно? Странно, что она раньше не заметила…

— Добрый вечер, Каори-сан, — неприятно растягивая слова, поприветствовал второй брат — скользкий тип, который спал и видел, как вырывал из клюва её жениха статус наследника. — Решили заняться нашим садом?

— Добрый вечер, Сатоши-сама. — Каори поклонилась и с формальной вежливостью ответила: — Через неделю вы его не узнаете.

— Вам это занятие доставляет удовольствие?

— Безмерное.

— Какая из вас замечательная жена выйдет. Начинаю завидовать брату, — усмехнулся Сатоши на словах, но в глазах продолжал стоять оценивающий блеск расчётливого ума.

— Вы смущаете меня.

— Смущаю вас? — Он коротко рассмеялся. Этот смех напоминал хриплое карканье старой вороны. Но как внезапно тот начался, так же резко и закончился. И, посмотрев на темнеющее небо, где уже начинали проступать звёзды, Сатоши намеренно тихо, чтобы ей пришлось прислушиваться к его словам, произнёс: — Каори-сан, у воронов особое зрение. Пусть мы и не видим в темноте, как совы или кошки, но мы видим то, что пытается прятаться в тени. Мы замечаем каждое мимолётное движение, каждый случайно брошенный взгляд. Вам это известно?

Он перевёл взгляд на неё, и Каори почувствовала, как холод проникает под кожу.

Она сжала рукоятку граблей, но её голос при этом остался ровным:

— Я не понимаю, к чему вы клоните, Сатоши-сама.

— Сэкитэй требует тишины. Любой лишний звук, неверное движение — и гармония нарушена. Берегите гармонию, Каори-сан. — Сатоши сошёл с веранды, направляясь прямо к ней. Каори инстинктивно отступила, но он всего лишь протянул руку и стряхнул невидимую пылинку с её рукава. Прикосновение было совсем лёгким, но даже от него по коже пробежали мурашки отвращения. — Просто хочу помочь. Сад — дело тонкое, требующее мужской руки. Вы же не будете против, если я пришлю одного из своих людей? Он поможет вам с тяжёлыми камнями.

— Это лишнее, — быстро сказала она. — Мне нравится работать одной.

— Я настаиваю.

Сатоши сделал ещё шаг, почти нависая над ней, и Каори сжала рукоятку граблей ещё сильнее, лихорадочно соображая, как отвертеться от столь щедрого предложения в виде красивой корзины с гадюкой.

— Сатоши-сама, я ценю вашу заботу, но... — начала она, стараясь выиграть время, и тут в её поле зрения появился другой мужчина.

Высокий, широкоплечий здоровяк, но двигающийся на удивление легко и бесшумно. В отличие от Сатоши, в его позе не ощущалось надменности или скрытой угрозы. Скорее, от него исходила благородная мощь, как от преданного и бесстрашного самурая. Он остановился на почтительном расстоянии и глубоко поклонился.

— Добрый вечер, Цурута-сан, они-сан. — Его голос звучал глубоко и спокойно, без той слащавой фальши, что присутствовала у Сатоши.

— Добрый вечер, — тут же отозвалась Каори, неосознанно делая шаг к нему.

— Цурута-сан, прошу меня простить. У меня долгое время не было возможности лично с вами познакомиться. Я третий сын оябуна — Карасуока Го.

— Го-сама, — с искренней улыбкой отозвалась она, кланяясь в ответ. — Очень рада знакомству.

— Го, снова где-то в засаде сидел? — с ядовитым смешком поинтересовался Сатоши и неторопливо обошёл Каори, чтобы направиться по тропинке к воротам, не затруднив себя с кем-либо из них попрощаться.

И только когда второй брат скрылся из виду, она смогла выдохнуть. Но тут же едва не вскрикнула — откуда-то сверху спикировал Хару. Он приземлился всего в метре от неё и, складывая крылья, радостно воскликнул:

— Аники, ты был крут!

— Охрана сада — всего лишь моя зона ответственности, — ответил Го с совершенно серьёзным лицом.

— Вы меня спасли, — подключилась Каори. — Большое спасибо, Го-сама.

— Нет, это правда моя зона ответственности: охрана поместья и прочих объектов, как и решение других силовых задач. Все кобун, которых вы видели в поместье, находятся в прямом подчинении у меня. Сатоши отвечает за сбор информации для компромата: слежка, прослушка, контроль за кротами во всех необходимых областях. У него своя небольшая группа узко обученных членов клана. Они не натасканы на охрану, следовательно, не могут качественно осуществлять ваше сопровождение.

— Это… да, наверное, вы правы. — Она с лёгким недоумением уставилась на этого чудного мужчину, кажется, совершенно не умеющего поддерживать светский