Если вы меня слышите. Книга 1 - Елена Ивановна Михалкова

Елена Ивановна Михалкова

Если вы меня слышите

Книга 1

Роман

* * *

© Е. Михалкова, 2026

* * *

Часть первая

Глава 1

Сыщики

Позже он не раз думал о том, что у него не возникло никаких предчувствий. Да, он в них не верил. Но иногда предчувствия просто обязаны быть.

Легкая дрожь в руках. Остановка времени – словно перед падением.

Ничего не было. Ничегошеньки. Совсем.

Он всего лишь открыл дверь сухопарому человеку в мешковатой, плохо сидящей куртке.

При виде этой куртки частный детектив Сергей Бабкин даже испытал облегчение. Их предыдущий клиент носил длинное ворсистое пальто верблюжьей шерсти, которое выглядело дороже не только машины Бабкина, но и квартиры Бабкина, не говоря уже о самом Бабкине.

Клиент оказался жмотом. Он требовал отчета по каждой копейке. К концу расследования Сергей чувствовал себя Прометеем, которому ежедневно выклевывает печень чрезвычайно прижимистый орел.

– День добрый. Макар Андреевич Илюшин здесь принимает?

Сухопарый выговаривал слова с избыточной четкостью.

И в этот момент Бабкина тоже должно было кольнуть предчувствие. Вместо этого он сказал:

– Так точно, здесь. Проходите, можете не разуваться.

– Да нет уж, зачем грязь тащить…

Под курткой – серый спортивный костюм. Щеки впалые, выбритые до синевы. Короткая щеточка желтоватых усов. Глаза запавшие. Возраст трудно определить – больше сорока, меньше пятидесяти.

Сергей проводил его в комнату, служившую двум сыщикам офисом, и Макар Илюшин поднялся из кресла:

– Ян Борисович? Рад познакомиться. Кофе, чай?

– Да, кофе, будьте добры. Без сахара.

Бабкин посмотрел на Илюшина долгим нехорошим взглядом.

– Сережа, и мне кофейку, – невинно попросил Макар.

«Да ты издеваешься!»

Илюшин, несомненно, издевался. Неделю назад он согласился приютить на два дня соседскую кошку – нежнейшее облако белого пуха. Бабкин при виде облака почуял неладное. Он потребовал запереть кошку на ночь в ванной комнате, но Макар только отмахнулся. Той же ночью облако добралось до кофемашины и перегрызло трубку капучинатора.

«Лучше бы она горло тебе перегрызла!» – в сердцах сказал Бабкин. Кофемашину он любил. В глубине души он даже допускал, что за серебристой панелью обитают крошечные лохматые существа, провозглашающие «Славься, Сергей!» всякий раз, когда он запускает программу.

Он взбил молоко венчиком и мстительно набухал Илюшину полную чашку пены.

Клиента звали Ян Борисович Боричев. Это удвоение Борисов в одном человеке почему-то настораживало. Бабкин не мог понять, зачем Макар согласился на встречу. У Боричева пропал тринадцатилетний племянник, а за поиск детей они не брались.

Что он сказал Илюшину по телефону? Как уломал его?

– Серафим вышел из дома в три часа дня, зашел в торговый центр «Атлас», шлялся там около получаса. – Боричев начал с места в карьер, словно продолжая начатую беседу. – Когда выходил, телефон выбросил в урну. Затем свернул куда-то и больше в поле зрения камер не попадал. Полиция предполагает, что он спустился в подземный переход и дальше – с пересадками на метро. Ну, или сел в чью-то машину, но это маловероятно. По пути к парковке очень трудно не попасть под камеры. Это было в понедельник. Где Серафим с тех пор находится, неизвестно. Его родители уверены, что он сбежал. Все предпосылки к побегу имелись.

– Какие, например? – спросил Макар.

– Ну, поссорился с матерью в очередной раз. Нормальный телефон у него отобрали, заменили на простенькую кнопочную звонилку. Перестали выдавать карманные. Ругали, естественно. Впрочем, за дело. Он прохиндей.

Сергей невольно хмыкнул. Боричев развернулся к нему:

– Серафим – бывший детдомовец. Моя сестра и ее муж его усыновили. В детдом он попал в восемь лет, и довольно быстро ему нашли приемную семью. Но те его вернули. Сестрицу предупреждали, что с Серафимом просто не будет, но она перла танком и никого не слушала. Чтоб вы понимали: этот парнишка – лжец, вор, попрошайка и мелкий интриган. На уши он присаживается практически профессионально. На моих глазах однажды чуть не развел на рынке матерую цыганку. А знаете, почему «чуть»? Потому что я ему не позволил. В школе бил окна, нецензурщиной исписал стены, у молодой учительницы спер дорогущий кардиган: обернул его вокруг себя два раза и запросто прошел мимо охранника. Это из детских шалостей, так сказать. Про более серьезное даже рассказывать не хочу. Обстоятельства нынешние я вам изложил. Его без малого трое суток ищут полиция и волонтеры.

– Плохо ищут? – понимающе сказал Бабкин.

– Ищут чрезвычайно добросовестно, – отчеканил Боричев.

Сергей ожидал услышать гневную отповедь о деградации полицейской системы, а потому удивился.

– И зачем же вы хотите подключить нас? – спросил Макар.

Боричев потер подбородок.

– Все они уверены, что Серафим сбежал из дома. Все! И моя сестра, и ее муж, и волонтеры, и полиция. Я со следователем разговаривал – въедливый такой мужик, цепкий, – он мне чуть ли не прямым текстом сказал: нагуляется и к холодам вернется.

– А вы хотите, чтобы он вернулся до холодов?

Боричев прямо взглянул на Илюшина. От этого взгляда даже Сергею Бабкину, который перевидал бессчетное количество клиентов, стало не по себе.

– А я вообще не думаю, что он вернется, – бесстрастно сказал Боричев. – Я думаю, его убили.

Повисло молчание.

– Кто убил? Вы? – мягко спросил Макар.

Сергею пришла в голову та же мысль. Боричев не походил на психа, но что-то с ним определенно было не так.

Тот как-то странно дернул подбородком.

– Я – нет. Я… я очень привязан к этому мальчику.

– А кто? У вас есть подозрения?

– Никаких. Представления не имею, что с ним случилось. Вот только о побеге и речи быть не может.

– Почему?

– Потому что он побежал бы ко мне, – просто сказал Боричев.

Макар Илюшин задумчиво рассматривал его, склонив голову набок. В пальцах он вертел маленькую пиалу, ярко-желтую, со взъерошенным воробьем.

– Макар, на секунду, – позвал Сергей. – Не ввязывайся, а? – попросил он, поплотнее прикрыв дверь в комнату, где остался Боричев. – Пацан ушел в бега. Вот подумай: бывший детдомовец, приемные родители держат в ежовых рукавицах, сам выкинул сотовый и исчез. Много вариантов, что ли?

Илюшин рассеянно покивал.

– «Ищут чрезвычайно добросовестно», – процитировал он и скрестил руки на груди. – Ищут полиция, Следственный комитет и два волонтерских отряда: «Лиза Алерт» и «Поиск пропавших детей». Работают они почти три дня, объявлениями обклеен каждый фонарный столб, всех