Истинная для якудза - Эвелина Шегай

в поднесённую ко рту пиалу с рисом.

— Цукэмоно около вас выглядят аппетитно. — Каори указала палочками на смесь из маринованных огурцов и баклажанов, дождалась, когда он подвинет к ней тарелку, и отчётливо произнесла: — Спасибо, Рэн-сама.

— Рыба тоже дивная, вам стоит и её попробовать, Цурута-сан.

Глава 7. 血の絆 «Кровные оковы»

 

Более извращённого поворота для него судьба приготовить не смогла. Мало того что истинная пара, так ещё и невеста старшего брата. За такое у них даже убивали. Чаще девушек, чтобы лишить мужчину соблазна поставить на ней метку. Но в их ситуации кланам будет выгоднее избавиться от Рэна.

Он подошёл к окну и посмотрел на ночной двор, который патрулировала охрана. При жизни мамы он выглядел совсем иначе. Вернее, за шестьдесят лет от него ничего не осталось. Сначала засыпали пруд, потом выкорчевали кусты и деревья и раскидали эти убогие камни.

Однако отец по-другому не мог справиться с болью от потери своей истинной пары. В прошлом он как наследник тоже здорово отличился. В такой упадок клан Воронов пришёл именно из-за него и мамы. Из-за того, что они обменялись метками раньше, чем её устранили.

После кровопролитного развала отцу пришлось подниматься с низов. Через самую грязную работу, за которую другие якудза не хотели браться. Особенно всякие белые воротнички, вроде Журавлей.

— Жизнь — ироничная штука, — усмехнулся Рэн и отхлебнул пиво из металлической банки. В соседней комнате спала девушка, к которой его невыносимо тянуло, но он даже пальцем не мог себе позволить её тронуть.

Хотя нет, мог. Масару наверняка будет плевать, даже если они переспят разок-другой. Его ничего не волновало, кроме высококачественного потомства, которое Цурута для него могла выносить. А вот Рэн был не уверен, что если попробует её… то сможет остановиться.

Сжав в кулаке опустевшую банку, он швырнул ту в мусорку, прихватил кофту со стула и вышел из комнаты. Замер у двери напротив, а уже в следующее мгновение ноги понесли его на улицу, в тренажёрный зал в здании по соседству.

Несмотря на позднее время, кто-то продолжал тренироваться. Глухие удары по груше разносились по всему огромному помещению.

— Аники?![27] — выкрикнул сбоку смутно знакомый голос. Вернее, вообще незнакомый, но лишь один парнишка мог так обращаться к Рэну и бесцеремонно налететь на него с объятиями. — Ты вернулся! Насовсем? Ты теперь снова с нами?

— Нет, временно. На три месяца. — Он похлопал по спине младшего брата, успевшего сильно возмужать за то время, что они не виделись. — Хватит об меня вытираться. Ты весь потный.

— Только до свадьбы здесь, — смекнул Хару, сказав это слегка приунывшим голосом, и послушно отодвинулся. — Но даже если временно, я очень рад, что ты вернулся.

В плане роста он так и не перегнал никого из братьев, но массу поднабрал немного. От худощавого подростка с узкими плечами и тонкими руками почти не осталось и следа. Нет, Хару, конечно, не стал машиной, как какой-нибудь Го, но самого Рэна практически догнал.

У них был один тип телосложения, характеризующийся слабо развитыми от природы мышцами, но зато компенсирующий это тонкой прослойкой подкожного жира. Другими словами: рельеф получить легко, а массу набрать тяжело. Как итог — прямая дорога в модельный бизнес.

— А ты чего так постригся, Хару-кун?[28] — поинтересовался Рэн, коснувшись короткой пряди у лица. Раньше младший брат носил хвост до поясницы. А теперь его волосы даже до плеч не доставали.

— Да просто вырос, — ответил он, отводя взгляд. С трудом верилось, что инициатива исходила от него. В детстве каждая стрижка давалась с боем.

— Братья надавали?

— Так я меньше на девчонку похож.

— Бред всё это. У меня на работе есть куча девчонок с короткими волосами. Одна даже лысая. Миллиметра три носит.

— Серьёзно? Ого. Столица совсем по другим правилам живёт, — искренне удивился Хару и улыбнулся, напомнив маму.

Она очень хотела дочь. Первых трёх сыновей радостно встречала из принципа, кого уж бог пошлёт. Но на Рэне начала сидеть на диетах, богатых кальцием и магнием. А когда дошла очередь до Хару, так и вовсе в ход пошли разные настойки. Возможно, поэтому он уродился самым миловидным, а его лицо — её точная копия. Даже мягкий взгляд умудрился унаследовать, за который регулярно доставалось как от старших братьев, так и от отца. Тот вообще не мог смотреть ему в глаза.

— Подерёмся? — предложил Рэн и дёрнул молнию на кофте.

— Конечно! — подхватил Хару, стягивая с себя футболку и демонстрируя свежие традиционные татуировки в таком же стиле, как у Масару. — Как именно?

— Давай на палках.

— Бо или дзё?[29]

— Дзё.

Рэн постарался размяться, пока брат ходил за короткими палками, отполированными чуть ли не до блеска. Тёплое дерево привычно легло в ладонь. И он тут же сделал несколько взмахов: сначала коротких, кистевых, проверяя хват, затем с подключением корпуса, разгоняя дзё по широкой дуге. Мышцы спины отозвались приятной тянущей болью, пальцы сами нащупали нужное положение. Рэн крутанул палку, перехватил обратным хватом, потом снова прямым, чувствуя, как возвращается забытая лёгкость.

— Давно не брал в руки. Могу не рассчитать силу.

— Аники, тебе лучше о себе побеспокоиться. Меня последние двадцать лет круглыми сутками по залу гоняли, пока ты в своих столицах прохлаждался. Поэтому как бы мне тебя случайно не приложить.

Он хохотнул, оценив шутку, и они сошлись без какой-либо подготовки. Палки стукнули друг о друга, и посыпались удары. Сначала вполсилы. Как будто притирались и проверяли возможности друг друга. Потом, постепенно наращивая скорость, перешли к более серьёзным приёмам.

Какое-то время они дрались в тишине. Лишь дзё свистели в воздухе, встречались с глухим стуком и расходились, утекая остаточными вибрациями по рукам.

Хару двигался быстрее, чем Рэн помнил. Короткие палки позволяли работать почти вплотную, без размашистых замахов — и младший брат этим активно пользовался. Но его подводили всё те же любимые связки, привычки, дающие слишком много лишней информации. До реального мастерства ему ещё было далеко.

— Слабовато, — подытожил Рэн, с лёгкостью ловя палку брата и выворачивая так, что она вылетела из рук Хару.

Однако вместо того, чтобы метнуться за дзё, упавшей в нескольких метров от них, он вдруг