Снежная Принцесса Для Дракона - Алекса Рид
Нурак закашлял. — Да, да… тонкая работа. Очень тонкая. Не сломала канал, лишь приглушила. Интересно…
Рони, наконец, расслабил плечи. Магия снова вернулась к нему, я почувствовала знакомое тепло его силы. Он кивнул, один раз, резко. — Ладно. Не ожидал такого. Не тупица, что уже хорошо.
Я едва сдержала вздох облегчения. Самое страшное, казалось, позади. — А теперь, — Стейси снова обратилась ко мне, — вы упоминали некое практическое применение вашего дара, помимо боевого. Поделитесь.
Я сделала шаг вперёд, всё ещё чувствуя дрожь в коленях, но голос звучал твёрдо. — На кухне. Проблема хранения продуктов. Существующие ледники ненадёжны, они природные. Я могу создать не просто холодное помещение. Я могу создать стабильную, магически поддерживаемую морозильную камеру. С постоянной, регулируемой температурой. Чтобы мясо, рыба, ягоды, сыры не портились месяцами. Чтобы запасы королевства не пропадали.
Стейси внимательно смотрела на меня. Рони хмыкнул, но уже без прежней враждебности. — Полезно. Скучно, но полезно. — Покажите, — просто сказала Стейси.
Мы спустились в подвалы, в сырые, прохладные погреба, где уже стояли простые ледники — ямы, обложенные льдом и соломой. Я выбрала небольшое, пустующее каменное помещение. Закрыв глаза, я представила себе медленное, неотвратимое проникновение. Я положила ладони на холодный камень стены и выпустила магию. Саму суть зимы, вплетённую в структуру камня.
Камень потемнел, покрылся глубинным синеватым налётом. Холод, сухой и постоянный, начал распространяться от рук, заполняя помещение. Я сосредоточилась на поддержании, на создании не статичной глыбы, а живого, но замершего потока. Через несколько минут в комнате стало холодно, как в самую лютую январскую ночь. Я создала ледяные полки, встроенные в стены, и простой, но прочный инеевый замок на двери.
— Температура будет постоянной, — сказала я, отступая и чувствуя приятную, творческую усталость. — Пока я жива, я могу её поддерживать на расстоянии, это не требует постоянной концентрации. Позже, можно урегулировать на постоянку и без моего участия.
В дверях уже столпились слуги и повара, привлечённые слухами. Главный повар, огромный мужчина, осторожно зашёл внутрь, потрогал полку, глубоко вдохнул сухой морозный воздух. — Идеально, — пробормотал он, и его лицо расплылось в широкой улыбке. — Сухо, холодно. Здесь и мясо, и рыба, и фрукты пролежат… Боги, даже не знаю, как долго. Спасибо вам, ваша светлость! Это… это настоящий подарок!
За ним посыпались и другие благодарности. Я стояла, кивая, с странным чувством тепла в груди, совершенно не связанным с магией. Я сделала это. Что-то настоящее. Полезное. Мы вернулись в башню. Стейси обменялась взглядами с Нураком и Рони. Элиос сиял, как будто это был его личный успех.
— Контроль, — начала Стейси, — выше среднего. Стратегическое мышление в бою — присутствует. Практическое применение дара, не только найдено, но и успешно реализовано. — Она сделала паузу. — Графиня Хлоя Винтерхалл. Совет Королевских Магов признаёт ваш экзамен сданным. Отныне вы полноправный младший Королевский Маг. Ваши обязанности будут переданы вам завтра. Поздравляю. Слова повисли в воздухе. Не титул невесты. Не положение ученицы. Звание. Признание. Я кивнула, чувствуя, как комок в горле мешает что-то сказать. — Спасибо, — наконец выдохнула я.
Глава 41 "Как быстро летит время"
Я шла по коридорам, и каждое сердцебиение отдавалось в висках звонким, победным эхом. Получилось. У меня получилось. Я не просто выдержала — я доказала. Им. Себе. Ему.
Мысль о Ричарде на мгновение омрачила ликование, превратив его в горьковатое, сложное чувство. Ярость никуда не делась, она тихо тлела на дне, но сейчас её заглушало нечто большее. Осознание. Раньше, ещё месяц назад, я бы променяла любую победу, любой титул на возможность сбежать обратно в свои комнаты в Винтерхалле, забиться в угол и чтобы всё вернулось как было. Чтобы мир снова был маленьким, понятным и безопасным.
Но сейчас… Сейчас я чувствовала себя живой. Силой, личностью… Королевский маг, с ума сойти, да? Той, которая может постоять за себя, которая может принести реальную пользу. Эта мысль опьяняла сильнее любого вина.
Мне так хотелось поделиться этим чувством. Схватить кого-то за руку и выпалить всё: и про ледяные иглы, и про подавление магии, и про восторг главного повара. Но к кому? Ричард… Нет. Одно только представление о том, чтобы искать его сейчас, заставляло ярость вспыхивать с новой силой, смешиваясь со жгучим стыдом. Этот разговор мы отложим. И он будет на моих условиях.
Вместо этого я решила сделать себе подарок. День без магии, без книг, без оценивающих взглядов. Я направилась в конюшни. Я заслужила глоток простого, ничем не обременённого воздуха.
Запах сена, кожи и лошадиного пота встретил меня как старый друг. Я уже улыбнулась, собираясь позвать конюха, когда заметила знакомую коренастую фигуру у дальнего денника. Рони. Он чистил огромного вороного жеребца, движения его были резкими, точными, но в них была какая-то неожиданная… почти нежность. Картина была настолько неподходящей для образа угрюмого вояки, что я замерла на пороге.
Воспоминание ударило неожиданно: я в этой же конюшне, ночью, и Кассандра с кусочком яблока в руке. Тогда мне везде мерещились враги и заговоры. Сейчас я смотрела на Рони и видела просто человека.
Он почувствовал мой взгляд и обернулся, не переставая работать скребницей. Его лицо не смягчилось, но и не исказилось привычной гримасой раздражения. — Что, ещё не натешилась триумфом? — проворчал он, но в его тоне не было прежней ядовитости. — Иду гулять, — ответила я просто, подходя ближе. Жеребец фыркнул, настороженно косясь на меня. — Не помешаю? — Делай что хочешь. Твоё право, — он бросил фразу, и я поймала лёгкий, едва уловимый сарказм.
Я взяла с полки морковку и протянула её коню. Тот осторожно взял угощение, громко захрустев. — Спасибо, — сказала я после паузы, глядя куда-то мимо уха лошади. — За сегодня. За то, что не дал мне спасовать. Рони замер на секунду, затем с силой провёл скребницей по крупу коня. — Не за что. Работа. Да и… — он тяжело вздохнул, будто признаваясь в чём-то постыдном. — Не принимай мой характер в штыки. Я всегда такой. Ко всем. Особенно к новым. Особенно к тем, кого «по особенному» протащили.
«По особенному». Слова задели, но уже не так болезненно. Потому что сегодня я доказала обратное. — Я знаю, — сказала я. — Но ты был прав в одном. Раньше… раньше я в каждом видела либо угрозу, либо того, кто хочет мной воспользоваться. Мне было страшно.
