В это время завтра - Тесса Бейли

кто-либо. Кто-либо из тех, кого он встречал. Она назвала его так еще в казино, а значит, её суждение о нем было мгновенным. Ненавидел ли он то, что она видит так много? Или же он почувствовал облегчение от того, что его наконец-то заметили? Что его, судя по всему, поняли, когда сам он в иные дни едва понимал себя? Ответ был неясен, но он хотел большего. Он хотел оказаться в ловушке её проницательности. — А ты быстро учишься. — Он обхватил ладонью её колено, снова используя этот захват, чтобы пододвинуть её стул ближе, но контакт кожа к коже перевел это действие на новый уровень, заставив их обоих задышать чуть быстрее. — Ты думаешь, я темный, Роксана?

Морщинка прорезала пространство между её светлыми бровями, и она словно заглядывала внутрь него. — Меня воспитывали так, чтобы я распознавала темноту. Твоя сложнее, чем у большинства. — Она поставила свой бокал для мартини на стойку. — В тебе есть и немного света.

Это был самый безумный разговор в его жизни, особенно с человеком, которого он только что встретил, но каким-то образом в нем было больше смысла, чем в любой дискуссии, которую он помнил. Словно какой-то барьер, который всегда существует между большинством людей… рухнул между ними. Это было по-настоящему. — А как же ты, устроительница разгромов? Из чего состоишь ты — из темноты или света?

— Не знаю. Я не хочу этого выяснять, поэтому я бегу.

Его мускулы напряглись, готовые защищать. — От чего?

Вместо прямого ответа она мягко улыбнулась, набрала в трубочку своего напитка и отправила её в рот. — Бьюсь об заклад, ты ни от чего не бежишь.

— Больше нет, — поймал он себя на слове. — Но приходилось.

— Это как же?

— Я запросто мог бы оказаться одним из тех погибших в рейде. Я убежал от той жизни, которая бы меня туда привела. — Он не рассказывал о своем детстве и юности на улицах Лос-Анджелеса уже больше десяти лет. И все же само присутствие Роксаны словно вытягивало честность прямо из самых глубоких тайников его души. — Люди говорят, что бегство — это легкий путь, но оно может быть самым трудным, в зависимости от ситуации.

Глаза Роксаны расширились. — Да.

— Если ты в опасности, Роксана, я хочу знать об этом.

Лишь легкое колебание с её стороны, но оно ему не понравилось. — Нет. Ты можешь расслабиться. — Она протянула руку, прижимая ладонь к центру его груди — и разряд прошел сквозь него, словно чувственная электрокуция. — Nichego sebe, — выдохнула она. — Весь этот гром для меня?

Давление в его члене стало невыносимым. — Да.

Искорка заплясала в её синих глазах, и она начала что-то говорить, но краска сбежала с её лица, и она замерла.

У Элиаса на месте чуть инфаркт не случился, сердце подпрыгнуло к самому горлу. — Роксана. — Он осмотрел пространство вокруг, но не заметил ничего необычного. — Что случилось?

— У меня покалывание.

Он приподнял бровь.

Пятна румянца проступили на её щеках. — Ладно, у меня два покалывания, но одно из них нехорошее. — Она скользнула со своего стула и втиснулась между его бедер, заламывая руки у него на груди. — Что-то здесь есть, но я его не вижу.

Чувство цели ворвалось в Элиаса и застыло бетоном, причем так быстро, что у него перехватило дыхание. Роксана буквально прижималась к нему в поисках защиты, уткнувшись своей светлой головой ему под подбородок, и он никогда не испытывал более непреодолимого чувства долга. Даже на работе. Никогда. Его руки двигались без приказа из мозга. Они обхватили её и притянули вплотную, а внутри поднялось желание прикрикнуть на всех вокруг, чтобы они отвалили.

Что за чертовщина здесь происходила?

Это было не просто ментальным или сексуальным. Это было на уровне химии.

И он не мог это остановить. И не хотел.

— Оу. — Её дыхание коснулось его шеи, тело расслабилось. — Всё в порядке. Я знаю, откуда шло нехорошее покалывание.

— Откуда? — почти прорычал он.

Она поднялась на цыпочки и прошептала ему на ухо: — Вампир.

Дрожь прошила его позвоночник. Должно быть, он ослышался. — Что?

Роксана кивнула. — Не смотри сейчас, но он сидит на самом углу бара. У него белое перо на шляпе. — Покусывая нижнюю губу, она принялась теребить воротник его рубашки. — Ладно, теперь посмотри.

Будучи уверенным, что она шутит или пытается отвлечь его от того, что её действительно беспокоило, Элиас слегка повернул голову и заметил мужчину, о котором шла речь. Тот выглядел вполне нормально — насколько это вообще возможно в Вегасе. Он заказал виски, но не прикоснулся к нему. Просто сидел там, неестественно неподвижно, пока бар вокруг него находился в непрерывном движении.

Его голова быстро дернулась смазанным движением, и его взгляд остановился на Элиасе.

Холод ударил в его кровь.

Перестань быть смешным. Он просто потерял равновесие, потому что вся эта ночь казалась сном.

Чувствуя себя так, словно его ударили под дых, Элиас повернулся к любопытствующей Роксане и заставил себя рассмеяться, прогоняя зловещее ощущение в животе. — Очень смешно, устроительница разгромов.

Спустя мгновение она улыбнулась и продолжила играть с его воротником. — Ты думаешь, это был просто предлог, чтобы подобраться к тебе поближе, да?

От её тихого мурлыканья его джинсы стали казаться тесными. — Тебе не нужен предлог для этого.

— Элиас?

— Да.

Она наклонила голову. — Ты решил привести меня сюда, в это казино, потому что ты остановился наверху?

Его брови сошлись на переносице. — Как ты узнала?

Не разрывая зрительного контакта, она подняла между ними его ключ от номера, зажав его между большим и указательным пальцами. — Удачная догадка.

Застигнутый врасплох, он рявкнул от смеха. Должно быть, она стащила ключ из его кармана, пока он не видел. И ему следовало бы возмутиться, но вместо этого он был по-настоящему, мучительно возбужден. — Вампир, значит? — Он обхватил предплечьем её поясницу, притягивая ближе, сантиметр за сантиметром, не в силах скрыть свой интерес к тому, как её грудь вздымалась в вырезе кофты. — Ты хотела отвлечь меня.

— Или… — Она провела ладонями по его грудным мышцам, раздувая внутри него вожделение, как облако дыма. — Может быть, он был случайным вампирским отвлечением.

Он прижал язык к щеке, чтобы