Триада - Ульяна Муратова
Ты уже проснулась, но не знаешь, что он стоит под дверью решётки и тяжело дышит. Набирается решимости войти и взять тебя силой. Изящный и простой план. Завтра тебя казнят за убийство его отца. Сегодня последняя ночь отмеренной тебе Фараем жизни. Ты не слышишь его загнанного дыхания. Перебираешь в голове все узловые моменты, которые привели к этой страшной ночи, и бесконечно винишь себя. Не стоит. Юность нужна для того, чтобы совершать глупости, даже если они обходятся так дорого.
Лиаша выдвинула ультиматум, который так часто выдвигают недальновидные матери — ты или она. Фарай не в силах потерять ещё и мать. В его голове бьётся мысль, что всё это из-за тебя, но это не так. Лиаша никогда не умела поддерживать, только направлять и управлять. И сейчас она подсказала Фараю решение — взять силой могущество, дарованное Истинной парой, а потом избавиться от тебя чужими руками.
Хунир был жесток и деспотичен, для него Лиаша стала хорошей женой. Той, которую он не сломал. Но она не стала хорошей матерью Фараю. Взращивала в нём гордыню и спесь, баловала там, где стоило проявить строгость, и наказывала за самостоятельность и добросердечие. Лиаша рассчитала правильно — после смерти Хунира Дом Усалам в её руках. Пусть формально во главе стоит Фарай, но принимать решения будет именно Лиаша. И твоя смерть — её первый ход в этой сложной игре.
Даже сам Фарай ещё не знает, что если вдруг он доверится сомнениям и отложит казнь, Лиаша всё равно не позволит тебе жить. Ей нужна другая женщина рядом с сыном — незаметная, глупая, тихая, покорная ей. Она решила это задолго до твоего появления. Фарай давно был бы женат, но вот незадача — зачать от такого сильного мага, как Фарай, не смогла ни одна из женщин, которых мать подкладывала под него. Слабый сосуд не удержит силу Абсолютной Тьмы, а Фараю всё ещё предстоит стать отцом сильного дитя. Но это не единственная вероятность. Конечный выбор всегда остаётся за людьми. И Фарай делает его прямо сейчас.
Он входит в твою камеру без приглашения, как хозяин. Смотрит на твоё удивлённое лицо в слабом свете кристалла. Подходит и резко обхватывает руки — надевает на тебя самые мощные блокирующие магию оковы, которые только можно найти. И зло улыбается. Ты не успела его проклясть, а теперь и не сможешь. Он не планирует снимать с тебя эти кандалы до самой казни.
Фарай предусмотрел всё.
— Фарай, ты чего? — в твоём голосе звенят страх и мольба.
Ты затравленно смотришь на своего палача, ещё не зная, что он уже приводит казнь в исполнение. Он наотмашь бьёт тебя по лицу. Ты отлетаешь к стене и всхлипываешь. Руки скованы, щека горит огнём, из глаз текут огромные слёзы. Тебя никогда раньше не били. Ты не знаешь, что самое страшное в этом — не боль, а бессилие. Именно оно ломает людей.
Он хватает тебя за волосы и кидает на постель. Ты кричишь. В закрытую решётку своей камеры бьётся твоя воительница. Фарай действительно предусмотрел всё. Пока ваши защитники пытаются выбить из представителей других Домов отсрочку, он прошёл тайным ходом и безраздельно властвует здесь.
Драхир не придёт тебе на помощь, он в данный момент пытается выторговать ваши жизни. Сейчас старший из братьев Саян замер за столом, глядя на Инхевара. Отвратительное предчувствие заполняет его душу, но он относит его к отказу старика отсрочить вашу казнь. Драхир не придёт. Хварид тоже неспокоен, но подавляет в себе желание вскочить и уйти. Джасир сидит рядом и до боли сжимает кулаки. Чувствует, как беснуется Шура, ненавидит одноглазого старика Чакула за его отказ. И ничего не предпринимает. Глава Дома обязан сохранять лицо, даже когда его убивают. Так всю жизнь учил огненных братьев Мзеер Саян.
Ты пытаешься отползти прочь, но куда? Фарай ловит тебя за скованные руки и бьёт ещё раз. От боли ты сжимаешься в комок. Твоя воительница заливает свою камеру огнём, настолько сильна её ярость, целительница громко умоляет Фарая остановиться. Но он уже всё решил. Твои слёзы не трогают его.
Фарай мстит.
От удара у тебя кружится голова. В глазах темнеет. Не получается сбросить с себя его сильное тренированное тело. Ты борешься изо всех сил, но он слишком могуч. Скручивает тебя, оставляя на нежной коже синяки и берёт то, за чем пришёл. Когда твоё тело разрывает невыносимая боль, ты не кричишь.
Ты шепчешь самые страшные в своей жизни слова:
