Триада - Ульяна Муратова
Самый худощавый — остроскулый парень с косой до пояса — нёс полную корзину еды. Одуряющий запах свежей сдобы, такой родной и забытый, поплыл по помещению. Тёмно-коричневая объёмная корзина явно весила немало и сминала тонкий матовый шёлк рубашки на сгибе локтя, но длиннокосый внимания на это не обращал.
Он улыбался, глядя на нас.
Диссонанс ожиданий и реальности достиг пика, когда он радостно произнёс:
— Позвольте отпраздновать с вами этот чарующий день, прекрасные риваны! Даже пролившееся дождём небо не усладило бы моего взора сильнее, чем ваши восхитительные черты!
Я на всякий случай осмотрела нас.
Нет, ошибки не было — Шура стояла в лохмотьях горелой рубашки и горелых окровавленных остатках штанов. Алёна — в заляпанной кровью тунике и длинной порванной юбке. Я — в изгвазданной рубахе с чужого плеча и подвязанных под грудью штанах с прорехами на коленях. Грязные, всклокоченные, вывалянные в песке и деревянной трухе.
Но длиннокосый сиял улыбкой так, будто мы сошли со страниц модного глянцевого журнала. Может, он не в себе? Или близорук? Или издевается?
Нет!
Меня осенило. Это же такая форма допроса. Втереться в доверие, вызнать побольше. Значит, среди них должен быть и «злой» полицейский. Я всмотрелась в лица двух других.
Один очень похож на длиннокосого, только сильно взрослее. Видимо, старший брат. Ему точно под сорок, не старик ещё, конечно, но явно уже очень немолод. Жилистый, поджарый, высокий, с серьёзным лицом. Волосы у него, как у брата, вьющиеся и длинные, до плеч. Сейчас собраны в хвост на затылке, что только подчёркивает две небольшие залысины на высоком лбу. Глаза живые, смотрят с любознательностью и без враждебности. Взгляд прикован к Алёнушке, хотя это не удивляет. Но самая яркая черта внешности этого брюнета — густые чёрные усы. Если где-то есть тараканье войско, то вот он, их законный предводитель.
Второй — его полная противоположность — массивный бритоголовый бородач. Больше всего напоминал силача из цирка — здоровенные кулаки, широкие покатые плечи, из-за которых он похож на гору, перебитый нос. Бородач, естественно, тоже уставился на блондинку, но скорее с ужасом. Согласна, по сравнению с ним она выглядела, как четверть человека.
Пауза затягивалась. Только теперь я сообразила, что колоритная троица ждала ответа.
Шура ткнула меня в бок и ядовито прошипела:
— Интеллект, давай уже, отмирай, пока я ничего не подожгла, а убоженькая никого не вылечила.
— Здравствуйте! — громко сказала я и закашлялась.
— Да мы и не болеем! — весело ответил длиннокосый и сверкнул улыбкой очаровательного аллигатора.
— Дождливого дня, — поправилась я и спросила: — Кто вы?
— О, мы ваши большие поклонники. Когда мне донесли, что первого Усалама прокляла на смерть варварка, я, признаться, не поверил. Откуда в Архтане варварка, да ещё такая сильная, что смогла тёмного мага ранга Хунира проклясть? Я, конечно, первым делом посмотрел на тело. И впечатлился. Тонкая работа, ничего не скажешь. И главное, никто пока не понял, что за проклятье вы наложили и как оно обошло защитный амулет Хунира. А я парень простой, когда у меня есть вопросы — я иду их задавать, — весело проговорил парень, которому слово «простой» подходило, как рыбе седло.
Длиннокосый ещё раз сверкнул улыбкой и продолжил:
— Зная, что Усаламы вряд ли побалуют вас гостеприимством, мы решили кое-что из провизии с собой захватить. И кое-какие вещи. Так что, не отка́жетесь разделить с нами утреннюю трапезу, загадочные риваны? — задорно спросил он.
— Не откажемся, — глухо ответила я. — Только мы заперты.
— Это ничего. Это преодолимо. Видите ли, мой брат — Драхир — прекрасно ладит с замками. Да, Рах?
Усатый кивнул и подошёл к замку. Поладил с ним действительно быстро — сначала по решётке прокатилась чёрная волна магии, затем что-то щёлкнуло, и дверь отворилась.
Камера легко вместила шестерых. Длиннокосый изящным жестом поставил корзину на пол, достал из неё небольшую сумку и протянул мне:
— Думаю, что прекрасные риваны захотят переодеться, пока мы накрываем на стол. Если я верно сориентировался, то ванная комната вон там, — он ткнул в направлении панели у дальней стены, а потом понял, что этого мало, и показал, как её отодвинуть. — Ах да, ещё одно.
Одним касанием он разомкнул цепь посередине на кандалах так, что массивные браслеты повисли на руках ничем не скреплённые. Я удивлённо посмотрела на них, но предположила, что металл всё равно сдерживает магию.
За отодвинутой панелью находилась ванная комната. Небольшая каменная чаша для купания размером с сидячую ванну с низкими бортами, каменный стульчак с шумящей проточной водой, металлическая раковина, прикреплённая к стене, а над водяным краном небольшое зеркало из идеально отполированного листа металла.
Сердце даже забилось чаще при виде этих благ цивилизации. Я осталась в ванной одна и принялась умываться, звякая цепями о край раковины. На купание времени не было, разве что на туалет. В зеркало глянула мельком, а потом замерла, с удивлением разглядывая своё похудевшее лицо. Да уж. Вот и сбылась мечта.
Из ванной комнаты я вышла посвежевшей, даже успела наспех обтереться влажным казённым полотенцем. Правда, сумку открывать не стала — в ней всё равно мало что могло уместиться. Явно не одежда, а до остального дела мне не было.
Следом в ванную наведалась Шура. Пока она плескалась, длиннокосый с братом достали из корзины чёрную скатерть с цветочным узором и принялись выгружать продукты. Сыры, ветчину, копчёную рыбу, свежие фрукты, выпечку, сладости.
Я глотала набежавшую слюну и старалась вести себя воспитанно — не кидаться на еду, как бродячая собака. А хотелось! Вместо того чтобы поддаться инстинктам, я села напротив длиннокосого и упрямо посмотрела в его глаза.
— Кто вы?
— Позвольте представиться, меня зовут Джасир. Это мой брат Драхир и наш друг Хварид. Очень приятно оказаться в компании столь необычных риван, — улыбнулся он и подсунул мне под нос одуряюще пахнущую булочку с сыром.
Отличный манёвр, харизматичная улыбка, приятная лесть. Но я словно шагнула за пределы себя, и эти уловки не подействовали.
— Кто вы и что вам от нас нужно? — твёрдо спросила я, не давая увлечь себя в мнимое веселье застолья.
— С характером!
Пробасив эти слова, Хварид с хлопком открыл бутылку вина. Разлил напиток по шести стеклянным фужерам и вогнал пробку обратно в горлышко почти до самого конца. Взял огромной ручищей бокал
