Пышное спасение для генерала - Надежда Олешкевич
Он выгибает бровь.
- С чего вы взяли, что я болен?
Я усмехаюсь.
- Совестью, Павел Витальевич. У вас она отсутствует. А отсутствие жизненно важных органов - это, знаете ли, инвалидность. Мне вас без соответствующей наклейки перевозить нельзя - потом выпишут штраф.
Уголок его губ дергается вверх.
- Увы, придется пойти наперекор своим правилам, - он указывает пальцем на светофор, - нам как раз загорелся зеленый.
Смотрю на светофор. Черт!
- Выйдите! - рявкаю я.
Генерал не двигается. Даже бровью не ведет.
Сзади раздается нетерпеливый сигнал - кто-то уже озверел от моей медлительности, давит на клаксон снова и снова. К нему присоединяется второй.
Я оборачиваюсь, высовываюсь в окно и ору:
- Заткнитесь! Не могу ехать, у меня тут инвалид в салоне!
Сигнал повторяется. Громче.
Генерал смотрит на меня с таким выражением, будто я - самый занимательный клоун в его жизни.
- Какая заботливая, - произносит он. - Даже о таких, как я, переживаете.
- О таких, как вы, я переживаю, только когда вы в моей машине, - огрызаюсь ему в ответ. - И я сказала - выйдите!
Черная машина генерала трогается с места, потому что ей только сейчас загорается зеленая стрелочка. Выезжает вперед, поворачивает на перекрестке…
И тут в нее с размаху влетает серая иномарка.
Оглушительный удар. Треск металла, визг тормозов, звон разбитого стекла. Черный внедорожник дергается, разворачивает поперек полосы.
Мое сердце ухает в пятки.
А серая машина… она сдает назад, притом очень быстро, уверенно. И уезжает с такой прытью, будто вся эта акция была запланирована.
- Слава! - выдыхает генерал. Дергает ручку двери.
Я хватаю его за рукав.
- Сидеть! - рявкаю так, что он замирает.
Не знаю, откуда берутся силы. Не знаю, почему я вообще его останавливаю. Но все работает на автомате.
- Сидите, я сказала! Здесь проезжая часть. Сначала...
Включаю аварийку, быстро нахожу место, чтобы приткнуться на обочине. Глушу мотор. Сама вылетаю из машины - ноги не слушаются, но идут. Генерал тоже выбирается и почти сразу перегораживает мне путь.
- Подождите внутри, - его голос жесткий, командирский. Сразу разворачивается и спешит к помощнику.
Бегу следом.
Генерал приближается к черному внедорожнику. Дверь со стороны пассажира полностью помята, стекло разбито. Внутри все еще находится Слава. Он моргает, пытается прийти в себя. Я вижу кровь на его лбу.
- Слава, черт! - Костров рывком пытается открыть дверь, что получается у него не сразу. Тянет помощника на себя. - Ты как?
- Жи… жив, товарищ генерал-майор, - бормочет тот и оборачивается автомобиль. - Только…
- Только ничего. Сейчас скорая будет.
Мужчина уже достает телефон. Звонит. Говорит коротко, сухо: «ДТП на перекрестке Ленина и Свободы. Есть пострадавший. Второй участник скрылся. Организуйте перекрытие». И отключается.
Я стою рядом. Трясусь. Внутри все кипит - адреналин, страх, непонимание. Нужно что-то сделать, как-то помочь, но смотрю на генерала и понимаю, что совершенно бесполезна, потому что он какой-то проклятый профессионал, который уже оттянул помощника на газон и начал осмотр. Движения четкие, вопросы конкретные. Будто он тысячу раз уже так делал.
Скорая приезжает быстро. Медики забирают Славу - у него рассечение брови и, кажется, легкое сотрясение. Костров подходит ко мне.
- Спасибо, - произносит он глухо.
- За что? - я пораженно моргаю, обнимая себя за плечи. Меня еще немного трясет. - Я вообще никого не трогала. Это не я в него въехала.
- Не вы, - кивает генерал. - Но если бы вы не остановились на светофоре… Я сидел там, - указывает на то место, где бок машины был помят больше всего.
Я медленно перевариваю эту информацию.
- Павел Витальевич, - начинаю осторожно. - Это что… покушение? Второе за день?
Он молчит. Смотрит куда-то вдаль.
- Я отвезу вас, - вдруг говорю. - Вы сейчас в шоке, наверное. И вообще… садитесь в машину, пока я добрая.
- Как посмотрю, вы только в экстренных ситуациях добрая? - в его голосе проскальзывает насмешка.
Ответить не успеваю, потому что подъезжает еще одна машина. Из нее чуть ли не выпрыгивают люди в штатском, но все какие-то слишком серьезные. Костров перекидывается с ними парой фраз, потом приближается ко мне.
- А давайте-ка ваши ключи, мой человек поведет вашу машину. А вы поедете со мной, - берет меня под локоть.
- В каком это смысле?
- Нужно немного с вами пообщаться в рабочей обстановке, - сжимает руку так, будто собрался тащить за собой, если начну упираться.
- Вот еще! - вырываю я руку, точно понимая, что поддаваться ему нельзя. Еще не забылось, что он сделал с Никитой. - Решили меня соучастницей или, того гляди, виновницей сделать?
