За всю историю Академии. Все работали с тем, что есть: ускоряли, лечили, но менять суть растения, его природу, делать его устойчивым к холодам — это нечто совершенно новое. Это не просто друидство. Это... — он замолчал, подбирая слово. — Это селекция, — тихо сказала я. — С магией. — Именно, — он кивнул. — Селекция с магией. Леди Верба, если вы действительно это сделали — и если вы сможете повторить это здесь, в Академии, — это будет прорыв. Я не только дам вам теплицу. Я поставлю вам зачёт по всему первому курсу друидства автоматом. И больше того: Академия оформит патент на ваши сорта. И вы будете получать процент со всех саженцев и плодов, которые вырастут из них в королевстве. Я замерла. Процент. Со всех продаж. По всему королевству. Это были не просто слова — это были деньги. Настоящие, большие деньги, которые могли бы приблизить меня к ста пятидесяти золотым гораздо быстрее, чем продажа фруктов поштучно. — Вы серьёзно, магистр? — выдохнула я. — Абсолютно, — он впервые за весь разговор улыбнулся. — Если то, что вы рассказали, — правда, вы заслуживаете не просто теплицы. Вы заслуживаете, чтобы ваше имя вошло в историю друидства. — Это правда, — сказала я. — Я могу доказать. У меня остались записи. И семена. — Тогда, — ректор поднялся и протянул мне руку, — добро пожаловать в большую науку, леди Верба. Теплица — ваша. Зачёт — ваш. И, возможно, ваше будущее — тоже ваше. Я пожала его ладонь, чувствуя, как внутри разливается тепло. Это было больше, чем я ожидала. Гораздо больше. Вечером того же дня я сидела в гостиной с Лианной и Эйлир и пересказывала им разговор с ректором. Бриония сидела на подоконнике и слушала с таким видом, будто всё это было само собой разумеющимся. — Значит, у тебя теперь теплица, — подытожила Эйлир. — И зачёт. И будущий процент. — И куча работы, — добавила Лианна. — Но это хорошая куча.— Да, — сказала я. — Завтра иду на рынок за семенами. А потом — в теплицу. В дверь постучали. На пороге стоял Элдрик, но, вопреки ожиданиям, вид у него был недовольный и уставший. Его серебристая фея, мерцавшая у плеча, выглядела расстроенной. — Я поговорил с Норвином, — сказал он, проходя в гостиную и опускаясь в кресло. — И? — я подалась вперёд, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. — Он сознался. Полностью. Написал подробное признание на имя ректора. Рассказал, как создавал иллюзию. — И что ректор? — не выдержала Кора, которая вернулась с ужина и стояла у двери, скрестив руки на груди. Её Искра взволнованно сыпала искрами. — Норвина наказали, — сказал Элдрик. — Его дар занесли в личное дело, и теперь он до конца года будет отрабатывать наказание в библиотеке и на хозяйственных работах. Ещё и предупреждение получил. — А Изабель? — тихо спросила я, уже предчувствуя ответ. — Выкрутилась, — голос Элдрика прозвучал глухо и зло. — Норвин поклялся, что она его не подговаривала. Сказал, что действовал один, из личной неприязни. Что ему просто не понравилось, как ты «зазналась» после поединка. Полностью её выгородил. В гостиной повисла тяжёлая, вязкая тишина. Я чувствовала, как внутри меня борются два чувства: ярость от бессилия и странное, неприятное уважение к Норвину. Он всё взял на себя. Из-за любви к ней или из страха — неважно. Он предпочёл страдать один, чем выдать ту, что была ему дорога.— Вот же дурак, — тихо сказала Бриония с подоконника. — Влюблённый дурак. — И что же ей, всё сойдёт с рук? — возмутилась Кора, и её фея вспыхнула так, что чуть не подпалила занавеску. — Она же это придумала! — Сойдёт, — спокойно ответила Эйлир, не отрываясь от своего чая. — Она из рода Ферран. У них связи. И она, в отличие от Норвина, умеет врать. — И что нам теперь делать? — спросила Лианна, открыв глаза и глядя на меня с тихим сочувствием. Я молчала. Внутри всё кипело, но я заставила себя дышать ровно. — Ничего, — сказала я наконец. — Сейчас — ничего. Мы не можем доказать её вину, и опускаться до её уровня я не собираюсь. Но этот удар она запомнит. И, поверьте, однажды ей аукнется. Элдрик поднял на меня глаза и, кажется, прочёл в моём лице какую-то мрачную решимость. Он молча кивнул. — Хорошо, — только и сказал он. — А теперь о хорошем. Когда идём на рынок за семенами? — Завтра, — ответила я, чувствуя, как ярость внутри меня превращается в холодную, расчётливую энергию. — Завтра и пойдём. И я сделаю всё, чтобы мои фрукты ела вся столица, включая эту семейку Ферран. Пусть подавятся.
Глава 13.
Утро вторника началось с того, что магистр Рейн построил нас в шеренгу и объявил соревнование. — Боевая магия, — произнёс он, прохаживаясь вдоль строя и сверкая своим шрамом, — это не только защита и нападение. Это ещё и умение работать в команде. Сегодня вы будете соревноваться. Факультет против факультета. Огонь против Природы. Защита против Иллюзий. Задача проста: захватить флаг противника, не потеряв свой. Всё по-честному. Феи участвуют. Травмы лечит целитель. Зал загудел. Студенты переглядывались, перешёптывались, предвкушая битву. Я стояла рядом с Лианной и чувствовала, как внутри закипает азарт — горячий, искристый, как родниковая вода. — Слушай, — прошептала Лианна, наклоняясь ко мне, — а у тебя есть план? — Есть, — так же тихо ответила я. — Ты прикрываешь меня ветвями сверху. Я вызываю изгородь и путаю их под ногами. Ларс держит щит у флага. Двое наших пробиваются к флагу Огня. Просто и ясно. — Просто и ясно, — повторила она и вдруг улыбнулась своей тихой лесной улыбкой. — Мне нравится. Наш факультет Природы выставили против Огня. Это означало, что мне предстоит снова встретиться лицом к лицу с Корой. Она стояла на противоположном конце зала, поправляя манжету, и её фея Искра азартно сыпала искрами. — Верба! — крикнула Кора через весь зал. — Никаких поддавков! — Никаких, — согласилась я. — И никаких подземных вод! — добавила она, и несколько огневиков рядом с ней засмеялись.— Воды не обещаю! — честно ответила я. Рейн взмахнул рукой, и битва началась. Кора ударила первой —
