Пленница судьбы - Элиан Вайс
Она проснулась от холода.
Простыни рядом были пусты. Только вмятина на подушке еще хранила тепло его головы, и в воздухе витал слабый запах озона и пепла — запах, который всегда сопровождал темного мага. Ария медленно села, кутаясь в одеяло. Тело ныло, напоминая о каждой минуте прошедшей ночи. На бедрах темнели синяки — следы его пальцев. На губе запеклась кровь.
Она провела ладонью по животу и замерла. Что-то изменилось. Неуловимо. Тепло разливалось где-то глубоко внутри, чужое, не принадлежащее ей. Ей показалось? Или нет?
В дверь постучали — три коротких удара, и в покои вошла служанка, низко кланяясь, не поднимая глаз. В руках она держала поднос с завтраком и маленький бархатный футляр.
— Господин велел передать, — девушка говорила тихо, быстро, ставя поднос на столик. — И сказал… — она запнулась, — сказал, что сегодня вечером придет снова.
Ария смотрела на футляр, не решаясь открыть. Когда она все же коснулась крышки, та откинулась с легким щелчком. На черном шелке лежала тонкая золотая цепочка — изящная, но прочная. На крошечной пластинке была выгравирована одна буква: «Д».
Знак собственности. Клеймо. Напоминание о том, что она здесь не гостья, не женщина, не невеста. Она — сосуд. Инструмент. Временное вместилище для будущего наследника.
Ария сжала цепочку в кулаке так сильно, что металл впился в ладонь, оставляя красный след. Горло сдавило от подступившей злости — на него, на себя, на свое тело, которое предало ее минувшей ночью. Она ведь обещала себе. Клялась. Что будет холодна. Что выполнит долг, как приказано, и уйдет, не оглядываясь. Что не позволит ему сломать себя.
Но он сломал. Не силой. Тем, что заставил ее тело отвечать на его прикосновения, а сердце — биться чаще при одном только звуке его шагов. Она ненавидела его. Ненавидела так, что зубы сводило. Но когда сегодня вечером он снова войдет в эти покои, она не сможет сказать ему «нет».
И он это знал.
Ария швырнула цепочку в стену. Та звонко ударилась о камень и упала на пол, замерла, поблескивая в утреннем свете. Маленькое золотое напоминание о том, что она уже не принадлежит себе.
Три месяца назад у нее был дом. Была семья. Была надежда на обычную жизнь. Три месяца назад ее не волновало, что где-то в мрачном дворце живет король с глазами из расплавленного металла, которому нужен наследник.
А потом пришли солдаты.
Воспоминания хлынули потоком, стирая остатки сна. Ее разбудили среди ночи. Факелы горели во дворе, освещая лица всадников в черных доспехах. Отец стоял на пороге, бледный как полотно, комкая в руках пергамент с королевской печатью.
— Дочь… — голос его дрожал, хотя он изо всех сил пытался держаться. — Король… он требует…
Ария спустилась босиком по лестнице, чувствуя, как холод каменных ступеней пробирает до костей. Мать плакала в углу, прижимая к груди младшего брата.
— Что требует?
— Наследника. — Отец протянул ей пергамент. Она прочла строки, написанные четким, безжалостным почерком: «…род Аристеев обязан предоставить девицу, чья кровь подойдет для ритуала. В случае отказа — лишение титула, земель и жизни каждого члена семьи…»
Она перечитала трижды, надеясь, что слова изменятся. Но они оставались теми же — холодными, окончательными.
— Я согласна, — сказала она, и голос прозвучал чужой, как будто говорил кто-то другой.
Мать закричала. Отец схватил ее за плечи, тряхнул:
— Ты понимаешь, что он с тобой сделает? Он — темный маг, Ария! О нем говорят, что он сжигает людей за один взгляд, что его дворец стоит на костях, что…
— Он убьет вас всех, если я откажусь. — Она спокойно отцепила его пальцы от своих плеч. — Я поеду.
Солдаты ждали снаружи. Они не помогли ей сесть в седло, не предложили плаща — только смотрели, как девушка в ночной рубашке забирается на лошадь, кусая губы, чтобы не расплакаться.
Дорога до дворца заняла три дня. Три дня тряски, дождей и молчаливых стражников, которые обращались с ней как с грузом. На ночлег ей выделяли самые грязные комнаты, не давали горячей еды, не отвечали на вопросы.
Она въехала в ворота на рассвете четвертого дня. Черный камень стен уходил в небо, шпили пронзали низкие облака, а над всем этим висело ощущение чужого, враждебного присутствия. Магия пропитала каждый камень, каждую трещину в мостовой.
Ее встретила пожилая женщина в строгом платье — управляющая.
— С этого момента вы принадлежите королю. Ваша задача — молчать, подчиняться и ждать. Когда долг будет исполнен, вас отпустят с щедрым вознаграждением. Любое неповиновение будет наказано. Вопросы запрещены.
Ария смотрела на нее и чувствовала, как внутри поднимается глухая, животная ярость.
— А если я не буду молчать? — спросила она, и голос прозвучал спокойнее, чем она ожидала.
Управляющая поджала губы:
— Тогда вы быстро поймете, почему его величество называют темным королем.
Ария подняла цепочку с пола, провела пальцем по выгравированной букве. Сегодня вечером он придет снова. И снова. И снова, пока ее тело не примет его семя, пока внутри не начнет расти новая жизнь.
Она должна была ненавидеть его. И она ненавидела.
Но когда его губы касались ее шеи, когда его руки сжимали ее бедра, когда его магия проникала в каждую клетку, заставляя кричать от удовольствия… ненависть становилась чем-то другим. Темным. Жарким. Тем, что она боялась назвать даже в мыслях.
Цепочка скользнула в ладонь, холодная и тяжелая. Ария надела ее на щиколотку. Пальцы дрожали, застегивая крошечный замок. Она затянула ремешок туже, чем нужно, чтобы он впился в кожу, оставил след. Чтобы помнила. Потому что если она забудет, кем была до этого проклятого дворца, — он заберет не только ее тело. Он заберет ее душу.
Глава 1
Три часа в пустом тронном зале. Эхо каждого шага разбивалось о высокие своды и возвращалось насмешливым шепотом, словно само это место глумилось над ней. Ария стояла посредине, не решаясь присесть на один из резных стульев у стен — слишком холодных, слишком неуютных. Казалось, даже камень здесь отвергал любое проявление слабости.
Она успела рассмотреть каждую деталь: черный базальт, сложенный в мраморные плиты; барельефы, на которых застыли в вечном крике битвы и казни; огромный трон из вороненой стали, чьи шипы, казалось, ждали новой жертвы. На спинке алела кровавая печать — герб королевства, где в центре пылал стилизованный огонь. Платье, которое на нее натянули служанки, было слишком тонким для этого холодного зала. Шелк скользил по телу, не согревая, а
