Пламя - Наталия Джастер

Хотя это порой вызывало дискомфорт у некоторых, многие горожане к этому привыкли. Мы не жили без случайных вспышек противостояния со стороны одиноких голосов или небольших групп, но эти редкие конфликты не приводили к кровопролитию. Вместо этого королева, принцесса и я приняли законы, запрещающие акты ненависти, и призывали народ к диалогу, а не к убийствам.

Один шаг. Один день. Одна искра.

Это было наше начало. И какое же оно было великолепным.

С восстановленным городом, оправившимся двором и возрожденным Сезоном, сегодня мы превратили хаос в надежду. Год спустя пришло время провести бал у костра Праздника Жнеца должным образом.

Никаких монархов Весны. Никаких уебков Лета. Никаких принцев Зимы.

Согласно отчетам, Джерин еще не нашел Флэр. Но в этих же отчетах говорилось, что он всё еще ищет ее. Поэтому мы с принцессой оставались начеку, бдительно следя за новостями.

А пока этот праздник принадлежал Осени. Пламя потрескивало, выбрасывая в воздух угли. Под бой барабанов и звуки скрипок празднующие кружились в пируэтах вокруг костров. Их маски варьировались от переливающихся до сплетенных из листвы, от узких до широких. Некоторые полумаски держались на длинных ручках, словно скипетры, другие крепились к лицам гостей.

Впрочем, маски носили не все. У меня ее не было; вместо нее я предпочел макияж глаз.

Те из празднующих, кто не танцевал, запрокидывали кружки и оглушительно хохотали. Возможно, несколько запретных пар то тут, то там ускользали в тень, возможно, под влиянием смелого присутствия бывших граждан Весны.

С плеч Эйра лицо Нику светилось от изумления. За маской оленя в его зрачках кружились сотни огней.

Я упивался этим зрелищем; грудь сжималась. Сегодня утром пришло не только последнее письмо Джинни — ее вести Нику подняли ему настроение — но и несколько детей помахали ему рукой. Со времен бунта мой сын и эти малыши сдружились. Поскольку они провели ночь в общественной конюшне, отдыхая, пока наш клан помогал городу расчищать обломки, этот эпизод дал Нику возможность очаровать ребятню.

Более того, празднующие больше не смотрели на него, как на предвестника какой-то ядовитой чумы. Для моего сына это был хороший день.

Возле главного костра Элиот перебирал струны лютни вместе с музыкантами. В какой-то момент его пальцы запнулись, ноты сбились, когда он поймал взгляд одного из местных дворян на другом конце площади — мужчины с темной кожей, серо-стальными волосами и маской из чешуи дракона. Внимание менестреля задержалось на нем, и горячий румянец пополз вверх по его шее. Им обоим потребовалось время, чтобы оторвать взгляд друг от друга. Даже тогда голова Элиота опустилась, а губы искривились.

Каденс, Пози и Вейл извивались и улюлюкали под игру менестреля. Заметив леди, несмотря на их металлические цветочные маски, и получив от меня кивок разрешения, Нику спрыгнул с рыцаря и рванул в их сторону вместе с Тамблом.

Я прищурился, глядя на эту компашку, мой пульс участился. Ранее они выставили меня из покоев Бриар, прогнав и намекнув на Королевскую восковую эпиляцию — обычную практику в Весне. Не прошло и десяти секунд после того, как я покинул покои, как звук рывка и гневный вскрик принцессы заполнили прихожую.

Не буду лгать. У меня слюнки текли, когда я представлял себе результат, всю эту обнаженную розовую плоть в моем распоряжении.

Скоро. Очень скоро.

— Вы кажетесь взволнованным, — заметил Эйр, поднося кубок к губам. — Есть причина?

Я заметил ямочку на его щеке прямо перед тем, как он осушил вино.

— Шуты не волнуются.

— Вы теребите этот браслет-ленту уже минут десять.

— Самодовольный сукин сын. Ты мне больше нравился, когда был угрюмым.

Словно по команде, рыцарь забавно хрюкнул. Но поскольку он не стал надевать маску, морщинки на его лице внезапно углубились, когда между нами скользнула женская тень.

— Дерзко, — прокомментировала девушка, кивнув в сторону леди, порхающих вокруг Нику. — Друзья в моем вкусе.

С этим капюшоном, всё еще скрывающим ее черты, девушке, называвшей себя Кто-то, не нужна была полумаска. Я мог разглядеть лишь зернистость ее кожи, родинку над верхней губой и пару карих глаз.

— Ах, — протянул я. — Печально известная мстительница с топориком. Рад видеть вас здесь. Сегодня без топора?

— Не с таким, который вы могли бы увидеть.

— Мой любимый тип ответа.

Девушка фыркнула. Однако за весельем в ее радужках промелькнул оттенок одиночества, когда она снова взглянула на леди, находящихся рядом с моим сыном и его фамильяром.

Время от времени Кто-то появлялась и исчезала. Она неожиданно объявлялась в нижнем городе, а затем пропадала туда, где жила со своей матерью. Поскольку этот подросток никогда по собственной воле не делилась информацией о своей жизни, каждый раз читая меня насквозь, когда я пытался вытянуть из нее подробности, я сдался, как и Бриар. Хотя мы встречали ее только одну, за случайным исключением маленькой птички, которая иногда следовала за ней, девочка, казалось, была ухоженной. Ее выстиранная одежда и отсутствие голода в глазах подтверждали это.

Но по какой бы причине она ни присоединилась к Мастерам, и какое бы отношение это ни имело к ее матери, это было ее дело — хранить свои секреты. И, как большинство искусных игроков, она хранила их хорошо. В будущем потребуется настоящий образец добродетели, чтобы разрушить эти стены, чтобы заглянуть за этот фасад и заставить эту дерзкую, размахивающую топором девчонку открыться.

Я вкратце задумался, кто бы мог стать этим человеком.

Эйр щурился, глядя на девушку, пока она не заметила, что он ее рассматривает. Эти двое взаимодействовали дважды. Один раз, во время битвы во дворе, когда Эйр заблокировал рыцаря, пытавшегося ее выпотрошить. И затем во время бунта, когда Кто-то швырнула тот топор и пригвоздила Риза к столбу.

С тех пор Первого Рыцаря никогда не оказывалось рядом всякий раз, когда Кто-то появлялась. И судя по тому, как она напрягалась в его присутствии, мне было интересно, не было ли это сделано намеренно. Более того, основываясь на том, как они смотрели друг на друга — со знакомой оценивающей подозрительностью — эти двое помнили оба инцидента в мельчайших подробностях.

Розовый румянец пополз по тем участкам кожи Кто-то, которые были видны. Тем не менее, одиночество, которое я заметил, испарилось, сменившись вспышкой защиты.

— Что? — потребовала она.

Эйр нахмурился, застигнутый врасплох.

— Вы не ранены? — Когда она сморщила лицо в замешательстве, рыцарь уточнил: — Во время бунта вы не были ранены?

Справедливости ради, девушка опешила, словно ей в жизни не задавали подобного вопроса, тем более, когда он касался того, что произошло двенадцать месяцев