мы пожелаем.
Затем я поднял лавровый венок Бриар и насладился зрелищем того, как принцесса сама себя коронует. А потом я подхватил ее с пола. Обхватив обеими руками бедра моей колючки, я прижал ее к себе и принялся возмущать ее приличия, унося Бриар из библиотечного крыла сквозь пустые коридоры.
Принцесса краснела и отчитывала меня. И почему? Потому что мы всё еще были обнажены.
Тем не менее, нравоучения Бриар срывались на потрясенный смех, и этот восхитительный звук наполнял залы замка. Она слишком хорошо знала своего грешного шута.
И всё же она хотела его, вышла за него замуж, любила его.
Блядь, но эта женщина обманула, уничтожила и сожгла меня на целую вечность.
В конце концов я поставил принцессу на ноги, и мы побежали. Крепко сжав руки, мы стали движущимися тенями в коридорах, то влетая в свет свечей, то ускользая из него.
Оказавшись в самой высокой башне, где великий рог Осени возвышался над окутанным туманом пейзажем, я поднял свою своенравную жену на руки. И там я закружил ее в танце.
Дерзать, танцевать, действовать.
На этой высоте ветер трепал ее локоны, превращая распущенный каскад волос в красное пламя. Листья, нарисованные под ее ресницами, поблескивали, а радужки расплавились от стерлингового серебра к ртути. Не говоря уже о восхитительных веснушках, рассыпанных по ее щекам и обнаженным грудям.
Мое выражение лица, должно быть, стало звериным, потому что Бриар густо покраснела, а в ее зрачках вспыхнуло возбуждение. Да, она знала, куда направлялись мои нечистые мысли, предвидела, какими будут мои непристойные намерения в считанные мгновения.
Ну уж нет. Я привел свою принцессу сюда не только ради вида. Мы не покинем эту башню, пока ее жестко не зацелуют и сладко не вытрахают.
А пока — только это. Обнаженные и такие живые, мы покачивались в такт музыке, доносящейся из нижнего города. Пальцы Бриар зарылись в мои волосы, а я обвил одной рукой ее талию, свободной ладонью сжав ее задницу и вплотную прижав ее тело к своему.
Наша история для костров не закончится сегодня ночью. Нет, она лишь начнется заново. И она продлится до тех пор, пока этот мир не исчезнет, забрав нас с собой. Но до тех пор дни и ночи будут долгими, и они будут нашими.
Медленно прокрутив Бриар под рукой, я развернул ее лицом к панораме. Ее спина прижалась к моей груди, а моя челюсть оперлась о ее висок. Вот так мы смотрели на эту картину из черного неба, возвышающихся кленов и позолоченных урожайных полей.
Дальше за ними бесчисленные огни освещали город, где веселье будет продолжаться до самого рассвета, и где нас будет ждать наша семья. И пока это королевство вспыхивало кострами, а люди отбрасывали свои запреты, принцесса и ее шут стояли на вершине этого ебаного мира.
Но, хотя мне и нравилось вот так обнимать Бриар, мне также нравилось пробовать ее на вкус. Она тихонько рассмеялась, когда я слегка прикусил веснушки, рассыпанные по боку ее шеи.
— Порочный мужчина. Веди себя прилично хотя бы еще несколько минут.
— Уже выдохлась, Сладкая Колючка?
— Никогда, — поклялась Бриар, подставляя горло под мой рот. — Потребуется немало усилий, чтобы утомить эту стойкую принцессу.
— Какое совпадение. Шуты любят вызовы.
— Тогда ты нашел подходящего партнера.
— Воистину так.
С непристойным рычанием я приласкал ее горло губами, одержимый тем, как это заставляло ее дрожать. Тем не менее, мне действительно нравилось продлевать желание. И мне чертовски нравилось шептать соблазны своей колючке, для чего я планировал использовать еще много возможностей.
Красиво вытрахать ее могло минутку подождать. Но сначала — простое удовольствие.
— А теперь… — я обвил руками талию Бриар, насладился ее улыбающимся профилем и прошептал ей на ухо: — Расскажи мне, как прошел твой день.
КОНЕЦ
