Пламя ада - Кармен Мола
Мауро указал на особо заросший участок:
– Там мы устроим пожар.
– Может, лучше поджечь дом? – предложил Эмилиано.
– Тогда у нас не будет хорошей линии обстрела. Снаружи мы можем укрыться у тех скал. Леонор, когда все выйдут из дома, ты должна будешь подойти к бараку и освободить рабов.
Леонор кивнула и отыскала в сумке необходимые инструменты: плоскогубцы, болторезы, пилу.
– Что делать, если кто-нибудь выйдет раньше? – спросила она.
– Я буду прикрывать тебя отсюда, – ответил Мауро. – Не заходи на линию огня между домом и бараком. Иди всегда направо.
Леонор почувствовала, как сердце забилось быстрее. Она была напугана, но чувствовала себя живой – на этот раз они с Мауро участвовали в приключении вместе, и это ощущение пьянило. Леонор поняла ярость, которая подтолкнула Мауро к участию в мадридской «сержантаде» и заставила его расстаться с ней в Матансасе, чтобы продолжить сражаться на стороне беглых рабов.
Устраивать поджог должен был Пардиньяс. Он подобрал большой сухой лист, облил его керосином и поджег. Огонь вспыхнул и стал стремительно разгораться. Эмилиано и Мауро закинули ружья на плечи, а писатель бросился бежать и спрятался между пальмами. Вскоре неподалеку от того места, где он нашел себе укрытие, одна из пальм затрещала и повалилась. Оставалось только надеяться, что писателю удалось спастись. Но это внезапно упавшее дерево помогло им: пламя стало разгораться еще быстрее.
В окне мелькнули силуэты нескольких мужчин, вскоре они выбежали из дома. Некоторые несли ведра с водой, чтобы потушить пожар. Один из них – они предположили, что это Высокий, – отдавал приказы. Его голоса не было слышно за ревом огня, треском ломающихся веток и испуганными криками животных. Мауро просил Эмилиано набраться терпения и не начинать стрельбу раньше времени, чтобы не дать негодяям времени разделиться.
Надсмотрщики бросились тушить пожар. Мауро наконец выстрелил и убил одного из них. Эмилиано тоже начал стрелять. Воспользовавшись хаосом, Леонор стала пробираться к бараку. Мауро искал взглядом Пардиньяса, но не находил. Его ружье так и лежало на камне, но писатель по какой-то причине не занял своей позиции; возможно, его все-таки задело упавшее дерево. Один из надсмотрщиков наклонился, чтобы помочь раненому, и тут же стал легкой мишенью для Мауро – тот убил его одним выстрелом. Другой мужчина побежал к дому, но споткнулся; Эмилиано поднялся и застрелил его в упор. Еще один выстрел, и тот, кто бежал к Эмилиано, рухнул, как тюк, брошенный с воза грузчиком.
Пламя разгоралось все ярче, и на открытом участке перед домом они вдруг ясно увидели то, что сперва показалось им каким-то механизмом. Из земли торчало несколько кольев, на которые были насажены тела рабов. На земле валялись куски их тел, полусгнившие и облепленные насекомыми. Земля вокруг напоминала поле битвы, залитое кровью и усыпанное костями. Пламя окрашивало все красным, а посреди этого ада, словно трон, поблескивал стул с высокой вертикальной спинкой – место для казни гарротой, удавкой.
– Осторожно! – предупредил Мауро, увидев, что к ним приближается Высокий.
Управляющий сахарного завода наступал, держа в руках ружье. В отблесках огня и мелькании теней его лицо казалось размытым и напоминало свиное рыло в мясной лавке: восковое, безжизненное. Он был похож на глиняного, бездушного голема, который двигается, подчиняясь чародею. Мауро спрятался за скалой. Он не понимал, почему Эмилиано не побежал за ним, почему остался стоять у кола, подвергая себя опасности. Тот с ужасом увидел на одном из кольев свою мать. Кол был вонзен Эрмелинде в задний проход и выходил из груди. Ее голова свисала, как у куклы, глаза были широко раскрыты. Трудно было представить боль, которую испытывал Эмилиано. По его щеке скатилась слеза, а после раздался выстрел. Он упал на колени, будто решил напоследок помолиться за свою мать. Вторая пуля сбила его с ног.
Мауро выстрелил в Высокого, и тот упал. Переполненный яростью, Мауро выскочил из укрытия и продолжил стрелять в мужчину, хотя тот был уже мертв.
– Сукин сын! Чертов мерзавец…
Мауро опустился на колени рядом с Эмилиано, стащил с него рубашку и попытался перевязать рану, но тут же понял, что это уже не потребуется. Эмилиано умер. Пламя с ревом охватило барак. Где Леонор? Почему она не освободила рабов? Мауро поднялся на ноги и огляделся.
– Леонор!
Ни звука в ответ. Он снова позвал ее, но его голоса почти не было слышно. Мауро обошел барак. В окнах мелькали испуганные лица рабов – изможденных мужчин и женщин. Огонь уже охватил крышу. Дверь в барак была заперта и не поддавалась, так что пришлось стрелять в замок. Внезапно Мауро увидел сумку с инструментами, которую несла Леонор. Где же она? Он направился в сторону дома, отчаянно выкрикивая ее имя, и наконец увидел ее.
Кандидо схватил Леонор и удерживал, приставив пистолет к виску. Другой рукой он зажимал ей рот.
– Я уже говорил своей жене, что будет, если я снова увижу ее…
– Отпусти ее, – сказал Мауро, остановившись.
– Или что? Что будет, если не отпущу? – спросил Кандидо. – Бросай оружие на землю.
Кандидо взвел курок, не отводя пистолета от головы Леонор. Мауро бросил ружье.
– Мы не единственные, кому известно, кто ты такой. Если ты убьешь нас, то поплатишься.
– Меня не волнует, что будет потом. Только то, что произойдет сейчас. Мир начинается и заканчивается в «Санта Каталине де Баракоа».
Кандидо направил пистолет на Мауро и выстрелил.
– Нет! – закричала Леонор, вырываясь.
Мауро упал на землю. Он попытался подняться, но боль была слишком сильной. Мир свернулся в спираль, словно черная вода, водоворотом уходящая в сточную трубу.
53
Первое, на что обратил внимание Мауро, придя в себя, – ужасающий хор голосов, доносившихся из барака. Огонь уже охватил его целиком, и рабы, запертые внутри, молили о пощаде. Мауро выстрелил в замок, почему же они не выходят? Сквозь дым он также различил волосы Леонор, ниспадающие как Адский водопад. Почему она стоит на коленях? Ветер откинул волосы с его лица, и глаза Мауро расширились от ужаса.
Леонор стояла в колодках точно так же, как он когда-то в «Магнолии». Ее голова и руки были зажаты между досками. На одном из запястий Леонор виднелось железное кольцо. Мауро рванулся, чтобы помочь ей, и тут оказалось, что он сидит на стуле, руки связаны за спиной, а на животе у него открытая рана, из которой льется кровь.
– Выпусти рабов! – закричала Леонор, обращаясь к Кандидо. – Умоляю, прошу тебя!.. Потом делай со мной что хочешь.
