Путь к искуплению - Анастасия Сергеевна Король
– Как видишь. Надо организовать дежурство: демоны могут вернуться. Найди выживших и распредели гвардейцев по периметру оборонительной стены Эль-Гаара.
Тут Самуил сделал несколько шагов вперед, встав между Михаилом и Роном.
– Нет. Вы должны помочь Нине, – произнес он твердо. Прямой взгляд демона был непреклонен, но Михаил в первую очередь был главэкзорцем.
– Сейчас важнее защитить Эль-Гаар, – проигнорировал он демона, но тот молниеносно схватил его за грудки; глаза демона запылали.
Рон вызвал мантру и направил ее в голову Самуила. Но Михаила было сложно запугать, он лишь покачал головой и, выдернув футболку из цепкой хватки высшего демона, сказал:
– Мы пока не знаем, как ей помочь, но узнаем, как только я решу все срочные вопросы.
Их взгляды схлестнулись. Михаил первый разорвал зрительный контакт и поспешил вниз. Десятки одержимых, оплетенных мантрами, лежали на земле.
– Назначь кого-то разобраться с этим, – отдал он приказ Рону, следовавшему за ним.
Тут он увидел Сэма.
– Сэм, твоя первостепенная задача сейчас выявить предателя, уничтожившего яблоню.
– Принято!
Михаил спешил по коридорам, раздавая указания гвардейцам, и, выбежав во внутренний двор, замер, увидев тела, раскиданные, как манекены, всюду, даже на разломанной крыше.
В зыбком рассветном мареве разломанный черный ствол яблони наводил жуть. Выжившие кто отрешенно смотрел в одну точку перед собой, кто бродил меж тел, выискивая знакомые лица. Страх разносился по Святой земле вместе с солнцем, которое с каждой минутой поднималось и говорило: «Это не сон!»
Больше Святая земля не под защитой!
Где-то в руинах колоннады показался канцлер Феофан. Его халат был разодран в клочья, а сам он придерживался за колонны. Штанина пижамы пропиталась кровью.
– Не теряем бдительность, демоны могут вернуться! – крикнул Михаил и подбежал к нему.
– Кто активировал защиту?
– Отец, профессор Морбус и Франциск.
Канцлер прикрыл глаза и покачал головой.
– Их путь окончен, – произнес он тихо и посмотрел поверх плеча Михаила на высшего демона в другом конце двора.
Михаил тоже обернулся. Самуил сверлил его взглядом черных глаз, но через несколько мгновений развернулся и растворился в тени.
– Я видел, что десница Самуил сражался на нашей стороне. Берегиня очнулась?
Михаил поморщился и помотал головой:
– Нет.
– Тогда почему он вмешался?
– Возможно, Данакт пришел за ней. Он, как вы должны понимать, не отчитывался мне.
– Мы не можем потерять берегиню, – произнес канцлер. Тут во внутренний двор зашел Зорька. – Возможно, ей поможет Рубин Преисподней. Передай распоряжения клеркам, чтобы начали искать информацию… Подожди, это кап-экзорц Новак?
– Да. Он выбрался из камеры, но не сбежал, а сражался наравне со всеми.
У глаз и на лбу канцлера собрались глубокие морщины.
– Я хочу получить у вас разрешение не помиловать его, нет, но дать возможность службой искупить свою вину. Он прекрасный гвардеец… Мы не можем раскидываться такими ценными кадрами сейчас.
– Только под твою ответственность.
Еще полчаса Михаил собирал выживших, отправлял SOS гвардейцам, раскиданным по миру, чтобы они вылетали на Святую землю. Ушло много времени, прежде чем он вернулся в холл Адъюнктуры Святой земли.
У ее дверей стояли стражники. Увидев главэкзорца, они вытянулись и приложили руки к сердцу. Михаил толкнул дверь и вошел в холл.
Круглая начертанная пентаграмма продолжала светиться, но, словно аквариум, была полна непроглядного черного тумана.
– Наконец явился.
Ледяной голос Самуила вынудил повернуть голову. Он подпирал стену самого темного угла спиной, сложив руки на груди. Черные глаза вперились в Михаила.
– Я зашел, чтобы сказать, что лучшие умы Святой земли приступили к поискам ответа, что делать.
Он промолчал, лишь посмотрел на Нину, и в его взгляде читалась тревога.
Выйдя из холла Адъюнктуры, Михаил столкнулся на лестнице с рекрутом. Тот приложил руку к сердцу, приветствуя его, и отчеканил:
– Канцлер просит вас зайти к нему. Да пребудет с вами свет, главэкзорц.
– Да не поддайся тьме, – ответил Михаил и нахмурился. Он бросил взгляд на наручные часы: уже было около девяти утра. Он планировал присоединиться к исследовательской группе в архивах, но, судя по всему, его вызывали на ковер.
Нацепив маску спокойствия и поднявшись на второй этаж Замка правительства, он подошел к кабинету канцлера. Один из куполов замка был разрушен, но кабинет не пострадал.
В огромном пространстве чувствовалась вся подавляющая мощь Святой земли. Михаил кивнул секретарю, который подметал обломки кровли от дыры в потолке, и подошел к внушительным четырехметровым дверям. Толкнув одну из них, он вошел в кабинет: книжные стеллажи уходили далеко под своды; винтовая лестница вела на балконы библиотеки; тяжелые взгляды берегинь на картинах придавливали к земле. У чудом уцелевшего витража стоял огромный письменный стол. Кипы документов и бумаг располагались на нем ровными стопками. Канцлер сидел за ним и переговаривался с восемью выжившими членами Совета.
Канцлер посмотрел поверх прямоугольных очков на вошедшего Михаила и разом изменился в лице. Все остальные тоже повернули головы.
– Главэкзорц Вердервужский, спасибо, что пришли. Присаживайтесь. – Его строгий и властный тон мог бы напугать рекрута или молодого гвардейца, но точно не Михаила.
– Вы подсчитали погибших? – спросил он первым.
– Пока найдено пятьдесят три тела.
Колючий ком встал в горле: таких больших потерь не было с Кровавого дождя.
– Даже несмотря на всю трагедию, я вызвал тебя сюда потому, что ты совершил преступление, скрыв от нас, что берегиня жива.
Взгляды членов Совета устремились на него. Он должен был почувствовать себя пристыженным, но нет.
– Я не мог рисковать, и к тому же это было главное условие нашего сотрудничества.
Канцлер сложил руки в замок и задумчиво посмотрел на него:
– И все же ты совершил преступление. В другое время я бы без раздумий снял тебя с поста. Ты это понимаешь? – Михаил кивнул. Он ожидал этого и догадывался, что именно канцлер скажет дальше. – Но мы не можем сейчас оставить Святую землю без главэкзорца, который владеет искусством мечника. Ты исполнял свои обязанности без нареканий, но я должен тебя предупредить: если опять скроешь что-либо, я буду вынужден тебя разжаловать. Теперь к насущным проблемам.
Канцлер перевел взгляд на Адриана. Тот кивнул и спросил:
– Демон, с которым подписала договор берегиня, и правда десница Владыки Ада Самуил?
– Да.
Канцлер и Бернар напряженно переглянулись.
– Почему она подписала с ним договор? – подал голос канцлер.
– Я знаю не все, только в общих чертах: когда первый раз открылись врата Ада, он хотел поглотить ее душу, пообещав спасение. Именно поэтому прервался первый ритуал. Но Нине удалось его перехитрить. Не знаю, как именно, она не говорила. Теперь он обязан служить ей, а после ее смерти он поглотит ее душу.
Несколько членов
