Друг семьи - Дин Кунц

что мы собирались в церковь. Прежде я никогда не бывала в церкви. Это ожидание внушало нечто худшее, чем тревога, и меньшее, чем страх. Я полагала, что все будут смотреть на меня в моём необычном платье, гадать, что оно может скрывать, и так или иначе дадут понять, что мне там не место. Однако оказалось, что никто из прихожан не проявлял ко мне никакого особенного интереса. Я сидела с Гертрудой между Изадорой и Гарри, а мы вчетвером — между Лореттой и Франклином. Орган звучал волнующе, в службе было много прекрасного, и мне нравился аромат ладана. Всё закончилось скорее, чем я ожидала, и мы вышли под звон колоколов.

Оттуда мы снова сели в жёлтый Cadillac, и Франклин повёз нас в ресторан с видом на Тихий океан, где мы устроились за столиком у моря и позавтракали поздним завтраком. Там не было маленьких окошек с едой, как в автомате-кафе, и не нужно было опускать пятицентовики в прорезь, чтобы получить блюдо. Обстановка была очень приятной, хотя посетители шумели изрядно — особенно если учесть, что в этом заведении не подавали спиртного. Я ждала, что официант велит мне снять перчатки перед едой. Когда он ничего такого не сказал, я задумалась, не попросили ли Франклин и Лоретта заранее всех в церкви и ресторане обращаться со мной так, будто я самая обыкновенная девочка. Для этого им пришлось бы знать всех этих людей и потратить непомерно много времени, чтобы связаться с ними до воскресенья. Я решила, что это маловероятно, хотя полностью исключать такую возможность не могла. Еда была вкусной, хотя и не такой исключительной, как любое блюдо в «Брэме».

Когда мы вернулись домой, Франклин и Лоретта объявили, что наняли киномеханика и что нас, детей, ждёт целый день кино в просмотровой комнате. Мы смотрели немые двухчастёвки — Чарли Чаплина, Харолда Ллойда, Бастера Китона, — и они вызвали у меня больше смеха, чем что бы то ни было, кроме вольтеровского «Кандида», который я прочла трижды. Потом брат с сёстрами захотели полнометражную звуковую картину и стали настаивать на «Даркмур-лейн». Они этот фильм уже видели, а я — нет, но искали мы не столько развлечения, сколько чего-то, что могло бы помочь нам раскрыть дело, занимавшее теперь членов клуба Клайда Томбо. И мы нашли это. В самом низу начального списка актёров значились имена двух исполнителей эпизодических ролей, появлявшихся в фильме как «Гангстер 1» и «Гангстер 2», — Мартин Сури Леверет, ныне мёртвый, и Франсуа Ле Клерк, ныне отбывающий пятнадцать лет за непредумышленное убийство Леверета.

«Даркмур-лейн» оказался вполне недурным фильмом второго номера — из тех, что шли вторыми в двойном сеансе. Однако усидеть смирно до финальной заставки нам было трудно. Сразу после просмотра нас ждали к ужину за кухонным столом вместе с Франклином и Лореттой. По воскресеньям и понедельникам шеф Латтуада не работал, но заранее наполнял холодильник блюдами, которые можно было есть холодными, и другими, которые требовалось лишь разогреть в духовке. Мы, детективы клуба Томбо, ели размеренно и участвовали в застольной беседе так, будто в мире не существовало ничего, что звало бы нас столь настойчиво. Когда все шестеро убрали со стола и перемыли посуду, Лоретта и Франклин отправились гулять по искусно подсвеченным садам, а мы с моими спутниками и нашим верным псом ринулись в библиотеку так, словно за нами гнались все демоны ада.

Закрыв библиотечную дверь и встав к ней спиной, Гарри сказал:

— Убийство должно было произойти во время съёмок. А если камеры в тот момент и не работали, то Ле Клерк всё равно прикончил Леверета прямо там, на площадке.

Гертруда покачала головой.

— Мы этого наверняка не знаем.

— Может, ты не знаешь, а я знаю. Иначе и быть не могло. Этого требует сюжет. Драматическая структура. Сколько раз мы слышали про хорошую драматическую структуру? Тысячу, наверное.

Я сказала:

— Разве ваши родители не сказали бы вам, если бы это случилось на съёмках?

Изадора ответила:

— Конечно нет. Они не захотели бы нас тревожить. Решили бы, что мы ещё слишком малы, чтобы такое вынести.

Гертруда заявила:

— А я вот вынесла. Так-то.

Гарри пожал плечами и развёл руками, словно приглашая нас объясниться.

— А из-за чего тут тревожиться? Кого-то прихлопнули на съёмочной площадке. Это же захватывающе, вот и всё.

Изадора сказала:

— Если бы они нам рассказали, мы бы каждый раз волновались, что их могут убить на работе.

— Эй, это было не убийство, а просто лишение жизни. Без злого умысла. Без преднамеренности. Я же всё это объяснял.

— То есть, по-твоему, мы бы спокойно отнеслись к тому, что маму и папу убили на работе, лишь бы это было не убийство? Тебе правда девять лет, младший братец, или мы где-то ошиблись в арифметике?

Гарри в ответ издал губами презрительный звук.

— Ладно, значит, они не считали нужным нам говорить, зато теперь кто-то другой считает нужным. Кто-то хочет, чтобы мы знали, и теперь мы знаем.

— Тут не только это, — сказала я, расхаживая по комнате, чтобы лучше думалось. Прежде я никогда не ходила взад-вперёд ради размышления. Я всегда находилась либо на маленькой сцене, либо в маленькой комнате, либо на заднем сиденье автомобиля — там просто не было места для такого. — Тот, кто посылает вам эти сообщения, эти улики, делает заявление.

Гарри спросил:

— Какое ещё заявление?

— Что вы так и не раскрыли дело о чрезмерном множестве мёртвых тварей.

— Спасибо, что напомнила. Мне сразу стало гораздо лучше.

— Я хочу сказать, что то дело и есть это дело. Всё одно и то же. Тот, кто шлёт эти фотографии и газетные вырезки, начал ещё в начале года — подбрасывал мёртвых тварей, чтобы напугать вас, вызвать у вас отвращение и привлечь внимание. Вчера, Изадора, ты указала на птицу, похожую на ту, что нашли в тапочке Гертруды. Позже мистер Райнхардт сказал, что это пурпурный мартин. Тогда я не придала этому особого значения, потому что меня больше интересовал его рассказ о кроликах.

Она сказала:

— Мартин Леверет.

— Здесь есть книга, — сказала я. — Я видела её на днях.

А брат с сёстрами уже теснились у меня за плечами. Я поспешила через комнату к полкам, где стояли не романы и не биографии, а тома о мире природы. Книга, которая мне была нужна, была толстой и большого формата