Погружение в ад. - Александр Науменко
— Хотел пощупать. Я уже сунул руку ей под юбку, а потом…
— Что потом?
— Эта гребаная сука заорала.
— Что она сделала? — не понял я, даже привстав слегка со стула.
— Она завопила, как будто я собирался её трахнуть. Прикинь, и это на весь зал.
Я громко расхохотался, пытаясь представить эту безумную картину. Удавалось с трудом. Вот мишка суёт ладонь под короткую юбку, а в следующий момент рот Маши открывается и из него вылетает вой, как у какой-нибудь чёртовой сирены.
— Ты чего ржёшь, урод? Был бы на моём месте, то тебе было бы не до смеха.
— Это хорошо, что я был не на твоём месте, — согласился я.
— Она дикая какая-то. Взглянула на меня так, что подумал, вот-вот вцепится мне в горло. Потом выбежала из кинотеатра и исчезла в ночи.
— Исчезла в ночи, — повторил я. — Как поэтично. А ты что?
— Я не дурак. Плюнув на фильм, поднялся и вышел.
— Помчался за ней?
— Да сейчас. Делать мне больше нечего.
— А где же ты тогда был всё это время?
— Встретил Андрюху и Марата. Пошли в кабак пить пиво.
— Ну ты и даёшь? — хлопнул я себя по колену.
— Я-то даю, а вот эта дура нет.
— Знаешь, что тебе надо было сделать? Звездануть ей в глаз.
— Хотел, — честно признался Мишка, — но всё произошло настолько неожиданно и быстро, что просто не успел.
Этот разговор происходил поздно вечером, а уже на следующий день я снова видел своего брата, который шёл в обнимку с Машей. Они общались так, как будто вчера ничего между ними не произошло. Я только удивлённо покачал головой, громко хмыкнув на это безобразие. Эта девка продинамила Мишку, а он уже сегодня, как ни в чём не бывало, общается с новенькой.
«Может он влюбился?» — подумалось мне.
* *
Вечером брат не пришёл домой. В этом собственно не было ничего необычного, так как Мишка довольно часто оставался у своих друзей. Но и на следующий день его не было. Подойдя к Андрюхе и Марату, я поинтересовался у них, куда делся их товарищ.
— Да хер его знает, — ответил Марат, сплюнув себе под ноги.
— Мы его видели вчера после школы, когда Миха пошёл провожать свою девку, — отозвался Андрюха.
— И всё? — на всякий случай поинтересовался я.
— И всё. Вечером, Миха не пришёл в подвал.
Подвал, был местом, где собирались друзья. Обычно они там таскали железо, накачивая мускулы. Ну и ещё водили баб. Довольно уютное местечко. На стенах постеры с голыми тёлками, возле стены старенький диванчик, а рядом журнальный столик, который притащили со свалки.
Когда я пришёл домой, то обнаружил там полицию. По-видимому, родители вызвали, так как их сын так и не вернулся. Мне пришлось битый час отвечать на тупые вопросы, рассказывая о том, где и когда я в последний раз видел Мишку, и не было ли ничего подозрительного. Я отвечал предельно честно, так как что-либо скрывать не видел смысла.
Прошла ещё пара дней. Брат не объявился. В школе, я, приблизившись к Маше, поинтересовался у неё о Мишке.
— Да оставьте все вы меня в покое! — заорала вдруг она. — Меня уже допрашивали. Я всё сказала.
Такая реакция меня сильно удивила. Зачем было так нервничать, если можно ответить вполне спокойно.
— Ты чё, больная?
На это, девушка не посчитала нужным даже отвечать. Она просто развернулась и ушла обратно в класс.
— Ну и сука, — пробормотал я себе под нос.
После занятий наша школа отправилась на выходные. Стоя на приступке, я курил, глядя на детский сад, который располагался рядом. Мимо меня промчался вихрь, обдав сладковатыми духами. Проследив взглядом за Машей, я почему-то двинулся следом. Делать особо было нечего, и я решил узнать, где конкретно живёт эта девка. Возможно, мне удастся поговорить с её родителями, которые что-либо прояснят о моём брате. Хотя, конечно же, надежды было мало. Полиция побывала вроде и там.
Двигаясь так, чтобы Мария меня не видела, я дошёл до её дома. Скрывшись в ближайших кустах, стал внимательно наблюдать за двухэтажным особняком, который расположился посредине поля. С одной стороны тянулась городская свалка, а с другой дачи. Местечко скажу я вам, довольно безлюдное. Раньше, когда нам было поменьше лет, мы ходили на свалку стрелять крыс. Кто-то брал воздушку, другие рогатку. Но иногда делали и совсем иное. Ловили серых тварей живыми, и, обливая их бензином, отпускали такой вот факел. Громко визжа, грызун уносился от нас прочь, а потом подыхал, забившись в нору.
Оставив позади кусты, я двинулся по периметру, пока не уткнулся в свалку. Я думал, что сказать, если мне вдруг вздумается постучать в дверь. На глаза попался мёртвый щенок. По-видимому, пёсик сдох и кто-то его выкинул в мусорный контейнер. Теперь последнее его пристанище, это свалка, где хозяйничали крысы и бомжи.
Сплюнув от отвращения, я снова углубился в кусты, усевшись на старенький холодильник. Потянулся за сигаретами, но замер, услышав приближающиеся шаги. Выглянув из-под ветвей, я даже застыл. В последнюю очередь, я ожидал увидеть на свалке её. Думал, что девчонки не лазают по таким местам.
Я оказался не прав. Не далее, чем в полусотне метрах, находилась Мария. Она медленно брела, глядя себе под ноги. Я хотел вылезти, но остановился. Мне стало интересно, что она будет делать дальше.
Маша, петляя среди мусора, продолжала идти, по-видимому, о чём-то думая своём. Руки сунула в короткие розовые шорты. Хотя на дворе стоял октябрь месяц, но всё ещё было довольно тепло. Но не так, чтобы носить топ и шортики, открывающие длинные ноги.
Сделав ещё несколько шагов, девушка замерла, уставившись на мёртвого щенка. Какое-то время Маша его разглядывала, просто стоя на месте. А потом у меня отвалилась челюсть, когда девушка присев на корточки, с нежностью подобрала дохлятину, прижимая к груди. Она принялась ласково что-то говорить щенку, гладя по шерстки. Мне подумалось, возможно собака оказалась
