Погружение в ад. - Александр Науменко
Он знает все, что было и только будет,
В этом мире шепчущих теней.
Сестры, ошарашенные всем произошедшим, стояли неподвижно, не зная, что делать дальше. Но вскоре им пришлось позаботиться о теле Марии и ее душе. Они принялись молиться за нее и за ее ребенка, который был рожден в грехе, но все же был ее сыном.
С тех пор прошло много веков, но история Марии и ее ребенка осталась в памяти монастыря. А одна слепая старая монахиня утверждала, будто Мария понесла от самого дьявола, и была совершенно в этом права. Якобы сатана желал, чтобы монахиня зачала от него, как и та, другая Мария от Святого Духа. Однако, иные сёстры считали, Мария была просто жертвой своих собственных грехов и слабостей, и что ее ребенок не был проклят. Но все же, история монахини Марии и ее дитя оставалась тайной для многих. Некоторые люди потом говорили, будто они видели странного ребенка с козлиными рогами и копытами, который бродил по лесу ночью. Но никто не знал точно, что произошло с Марией и ее Младенцем. Этот случай так и остался загадкой для будущих поколений, превратившись в легенду, а после и просто историю, которую рассказывали по вечерам.
Новенькая.
Новенькая.
Она появилась в нашем классе второго октября. День, когда я потерял своего брата. Точнее, тогда начались развиваться все эти чёртовы события…
Мишка, который был старше меня на целых пятнадцать минут, сразу же обратил внимания на новенькую девочку. Впрочем, не только он, но и другие пацаны. Девчонки с оценивающим взглядом стали осматривать Машу. Так звали девушку, которая пришла в наш класс. Как позже выяснилось, она приехала с севера, перебравшись с родителями на юг. Ей не подходил климат, и поэтому родители решили сменить место жительства, купив в нашем городе дом. По крайней мере, об этом сказала она сама.
Когда в класс вошёл физик, щуплый дядька с тараканьими усиками, то он кивнул Маше, представив её остальным. Девушка застенчиво упёрлась в пол, боясь поднять взгляд. Всё внимание устремилось на новенькую. А после урока, Мишка, сразу решил брать быка за рога, не откладывая в долгий ящик. Итогом было его знакомство с Машей.
Вообще стоит сказать, что на моего брата заглядывались многие девчонки. Ну ещё бы. Ведь он был самым крутым парнем в нашей школе, имея вполне себе симпатичную внешность. Я, к сожалению, совсем не походил на своего старшего братца. Но сейчас речь идёт не обо мне.
Не знаю, как у Мишки всё там происходило, но он стал встречаться с Марией. Уже через неделю, они ходили в обнимку, целуясь на переменах. Но я заметил кое-что. Девушка была как бы ни от мира сего. Лёгкая заторможенность, а может и застенчивость. Чёрт его разберет. Но в ней чувствовалась некая неуверенность. Создавалось такое впечатление, будто всё происходящее для неё в новинку, словно новенькая свалилась с луны.
Вечером, находясь в нашей комнате, я поинтересовался у Мишки об этом. Брат лишь пожал равнодушно плечами.
— Да тебе, не всё ли равно?
Ответить честно на этот вопрос я не мог, так как просто не знал. Может всё равно, а возможно и нет.
— Но тебе не кажется странным её поведение?
— Мне она нужна лишь для одного. Ещё неделька, и Машка ляжет со мной.
Он сделал рукой неприличный жест, усмехаясь.
— Ты так в этом уверен? — со скепсисом поинтересовался я.
— Хочешь, поспорим?
— Да ну тебя нахрен.
Любой другой, кто бы послал моего брата нахрен, уже давно бы пожалел. Но мы друг с другом общались и гораздо хуже. Правда, не всегда. Только тогда, когда ссорились.
Вот помню случай, который произошёл в прошлом году. То есть, в десятом классе. Один из новеньких, который перевёлся в нашу школу, принялся качать права. Он случайно задел плечом Мишку, который никак не отреагировал. Но новичку, по-видимому, этого оказалось мало, и он потребовал извинений. Брат извинился, и в его глазах читалась искренность. Но вот после уроков, Мишка со своими друзьями отвели новенького за школу, где и превратили его лицо в кровавую кашу. Губы, как два вареника, а глаза маленькие щёлки. После, этот чел был тише воды, ниже травы.
— А где она живёт? — поинтересовался я, отрываясь от своих воспоминаний.
— Где-то за городом. Между свалкой и старыми дачами.
— Между свалкой и дачами? Там на поле только два дома. Один разрушен, а тот второй особняк…
— Да, скорее всего в нём, — кивнул брат, перебивая меня.
Ещё через два дня, мишка собрался в кино. Тогда показывали какой-то фантастический боевик, на который он и решил пригласить Машу.
— Ты знаешь, — вдруг произнёс он, когда одевался. — Она действительно со странностями.
— Что ты имеешь в виду? — не понял я.
— Трудно сказать. Она шарахается чуть ли не от каждой тени. А ещё смотрит на людей… Не знаю, как и объяснить даже… Странно, одним словом.
Брат покрутил пальцем в воздухе.
— Лохушка?
— Я бы не сказал так. Здесь совсем другое. А вчера я увидел у неё на предплечье довольно приличных размеров рубец.
— Думаешь, её бьют предки?
— Всё возможно, — пожал плечами Мишка, натягивая брюки и надевая свою выходную рубашку. — После кино, я провожу её до дома и погляжу, как она там живёт.
— Я думал, что ты уже успел там побывать.
— Ещё нет.
Мишка ушёл, и я остался в комнате в полном одиночестве. Родители находились в зале, глядя в телевизор, а мне ничего не оставалось, как сесть и начать грызть гранит науки, который оказался слишком твёрдым для моих зубов.
Брат вернулся около одиннадцати, злой как чёрт. Его глаза пылали от бешенства, а кулаки сжимались до хруста в пальцах.
— Что такое? — поинтересовался я. — Не понравился фильм?
— Фильм? — переспросил он. — Не знаю.
Оторвавшись от компьютера, я повернулся на стуле, глядя с усмешкой на Мишку.
— Ну как? Ты пощупал? И каковы ощущения?
Брат почти с лютой ненавистью взглянул на меня. Его рот приоткрылся, чтобы сказать какую-нибудь
