Погружение в ад. - Александр Науменко
— Возможно, Миха действительно подарил своей бабе её, — проговорил он.
— Дарят не банданы, а совсем другую хрень, — возразил Марат. — Да и вряд ли ради какой-то там дырки он поступил таким образом. Что-что, а банданы он любил, да вдобавок подарок от малого.
— Это глупо идти туда, основываясь только на одной вещи.
— Мой брат никогда бы не отдал этот подарок. Да и дохлый щенок. Что ты на это скажешь?
— Тут мне сказать нечего. По-видимому, у девки действительно не всё в порядке с головой. Но что мы будем делать, если дома окажутся её родители?
— Потрясём и их, — ответил за меня Марат. — Нам не в первый раз.
— Это уж точно, — кивнул Андрюха.
Перейдя дорогу, мы оказались между дачами и свалкой. Впереди нас ждало двухэтажное строение, к которому мы и шли. Автомобиля возле дома видно не было, но это ничего не говорило. Возможно, машина стояла в гараже, или её просто невидно из-за высокого забора.
— Как будем действовать? — поинтересовался я, почему-то начиная нервничать.
— Как обычно. Заходим и берём их паршивую семейку за грудки. Ты главное не путайся под ногами. Стой в сторонке.
— А если они после заявят на нас?
— Не ссы в штаны, — отозвался Марат.
Приблизившись к забору, мы обменялись быстрыми взглядами, а после, как по команде, двинулись ко входу.
— Вперёд.
Оказавшись на территории, мы все огляделись. Ничего подозрительного. Хотя, чего я ожидал?
— Пошли в дом?
— Да, — кивнул Марат.
Поднявшись на крыльцо, Андрюха постучал громко, прислушиваясь к тому, что происходило по ту сторону. По его виду мы догадались, кто-то приближается к двери. Скрип петель, а после на пороге появилась Маша. На ней была надета всё та же одежда, которую я видел в прошлый раз. Она с недоумением осмотрела нас всех, а потом остановила свой взор на мне. Во взгляде промелькнул испуг, а пальцы крепче сжали дверную ручку.
— Что вам надо? — спросила она дрогнувшим голосом.
Марат ответил довольно неприлично. Здесь я не стану приводить его слова, так как особого значения они уже не имеют.
— Мы пришли узнать о Михе, — произнёс Андрюха, сунув руки в карманы джинсов.
— Я же сказала, ничего не знаю, — слегка повысила голос девушка, снова бросив короткий взгляд в мою сторону.
— Кому ты это сказала?
— Ему, — кивнула она на меня.
— А теперь, скажи нам.
— Что сказать?
— Где наш друг.
— Ну неужели вы думаете, что я его прячу в доме?
— А чёрт тебя знает.
— А щенок? — влез Марат.
— Какой ещё щенок? — удивилась Маша.
— Дохлый.
От удивления, девушка приоткрыла рот, показывая ровные и белые зубы. Пушистые ресницы захлопали часто, а из недр вырвался слабый вздох. А потом, всё пошло коту под хвост. Наверное, ребята соскочили с тормозов. Не знаю, в чём была причина. Марат, этот здоровенный парень, положил свою огромную ладонь на грудь Маши, крепко стискивая.
— А яблочки то упругие, — хохотнул он.
— Убери свои лапы, — слабо, как-то безвольно попыталась отмахнуться Мария.
— Любишь дохляков? А как ты относишься к живчикам? У меня в штанах, даже очень живой.
С этими словами, Марат втолкнул девушку в дом, следуя за ней. Не удержавшись на ногах, Маша повалилась спиной на пол, слабо вскрикнув.
«Вот чёрт», — подумалось мне.
Мы зашли следом. Андрюха, ухватив девушку за руки, крепко прижал их к полу, пока Марат резким движением не содрал с неё топ, оголяя грудь.
— Чего стоишь? — крикнул он Альберту. — Держи её ноги!
Помедлив, третий товарищ ухватился за щиколотки, садясь на корточки. Мне хотелось закричать, остановить их, так как это всё не входило в мои планы, но из моих уст не вырвалось ни единого звука.
Я стоял и смотрел на её обнажённую грудь, чувствуя где-то внутри нарастающее возбуждение. Штаны стали какими-то тесными, а во рту, как у какого-нибудь пса, собралась слюна. Чтобы не соскочить окончательно с катушек, я направился прочь, держа путь в тёмный коридор. Слыша за спиной вопли Маши,
я рассматривал картины, что висели на стене, и которые не вызывали особого интереса. Сбоку показалась кухня, куда я и вошёл. Старенький холодильник, плита с газовым баллоном, стол и три стула. По-видимому, родители Марии жили не богато, хотя и обитали в двухэтажном доме. Точнее, в сарае.
— Мне ничего не будет, — шептал я себе под нос. — Я же в этом не участвую.
Когда я открыл одну из кастрюль и взглянул на вареное мясо, со стороны холла послышался вопль. Матерился Марат. Через секунду раздался звук от наносимого удара.
— Вот бл*дь! Чёртова сука мне прокусила ладонь!
Громыхнул чей-то гогот. Наверное, Андрюхи. Я закрыл крышку и двинулся прочь из кухни, направляясь в ближайшую из комнат.
Она принадлежала Маше. Внутри стояла жуткая вонь. Поискав взглядом, я увидел того самого щенка, которого девушка нашла на свалке. Трупик лежал на широкой кровати, превратившись в гниющее дерьмо.
«Дура ненормальная».
Я с отвращением взглянул на дохлятину, собираясь покинуть комнату, как вдруг возле треснутого зеркала увидел часы. Двумя огромными шагами приблизившись к трельяжу, ухватил их, чувствуя, как моё сердце забилось быстрее. Часы принадлежали моему брату.
«Значит, я был прав, что пришёл сюда».
Ошеломлённым взглядом, я осмотрел комнату. Обстановка довольно бедная, а вещи старые. Вообще создавалось такое впечатление, что всё это было принесено со свалки. Хотя стоит сказать, чувствовалась аккуратность. А затем, я вздрогнул, припомнив кое-что.
Бросив часы на пол, я ринулся обратно в кухню, молясь о том, чтобы мои догадки не подтвердились. Я как-то не обратил на это внимание сразу, не особо присматриваясь, но в памяти, по-видимому, отложился зрительный образ.
Сорвав с огромной кастрюли крышку, сунулся лицом в неё, и тут же отпрянул. Всё было именно так. В желтоватом бульоне плавали пальцы,
